Воспоминания о счастье

Он был по-прежнему самым потрясающим мужчиной, которого она встречала в своей жизни…

Нет! Было безумием снова думать о Никосе, а тем более представлять их вместе в этом доме!

Ненавидя себя за появление подобных мыслей, Софи гневно распахнула первые попавшиеся двери, ведущие в еще неизвестную ей комнату. Лучше бы она этого не делала — взгляд тут же остановился на великолепном рояле, стоявшем в центре. Словно в полусне, она нетвердым шагом направилась к инструменту и подняла пыльную крышку.

Мелькнувшие под ней полированные клавиши заставили Софи замереть на месте. Когда она в последний раз играла?.. Она резким движением опустила крышку и отошла подальше от музыкального инструмента, отказываясь еще раз смотреть на него.

Она больше не любила музыку и фортепиано. Они лишь приблизили разрушение ее уютного мира, той безоблачной жизни, которую она однажды воспринимала как должное.

Жизни, которая навсегда закончилась.

Софи сердито побежала обратно в отведенные ей комнаты.

Гнев был направлен прежде всего на саму себя, за то, что она позволила себе мечтать о таких глупостях."

"Они с Никосом счастливо живут в этом доме…

О боже, ну зачем, зачем он снова вошел в ее жизнь? Разве у нее и без этого проблем мало?

Не разбирая дороги, Софи выбежала в садик перед домом, работа в котором теперь занимала большую часть ее времени, он превратился в ее убежище. Она не знала, для чего продолжает выпалывать сорняки, но чувствовала, что рутинный физический труд помогает ей забыть обо всех невзгодах и приносит столь желанное спокойствие.

Вооружившись старыми садовыми инструментами, найденными в сарайчике, Софи усердно рыхлила и перекапывала землю. Она уже обнаружила сокрытое там сокровище — грядку клубники, которая при хорошем уходе стала давать все больше сочных, спелых ягод.

Дневные часы проходили в покое и безмятежности. Летнюю тишину нарушало лишь пение птиц, деловитое жужжание насекомых да легкий шепот ветра.

Софи считала, что болящая спина и обломанные ногти — маленькая цена за тот дар, который она получала взамен, — благословенную передышку в блеклом, утомительном течении ее обычной жизни и отдых от постоянных переживаний и страхов, преследующих ее повсюду.

Только один навязчивый образ не давал ей покоя — Никос Казандрос, которого она когда-то считала воплощением своей мечты о счастье, а сейчас ставший ее мучением.