Никос заметил, что медсестра окидывает его заинтересованным взглядом, но сейчас это его не беспокоило. Его мысли уже унеслись очень далеко.
Он был не здесь, не в этом саду, где сиделки катали по дорожкам коляски с больными, а в такси, вспоминая лицо Софи Грантон с потекшей тушью, когда она прошипела: «Мне нужны деньги…»
Последний кусочек мозаики встал на свое место.
Все теперь обрело смысл, который потряс Никоса до глубины души. Он взглянул на Софи, такую хрупкую, но в то же время несущую на своих плечах бремя, сломившее бы любого, не говоря уже о богатой избалованной девчонке, которой всегда потакал отец.
Как она сделала это?
Она просто делала то, что должна была.
Не важно, что требовалось для этого — бросить музыку, жить в трущобах, работать в эскорте…
Вот почему Софи занялась подобной деятельностью! Взгляд Никоса прошелся по ухоженному саду, чистому зданию клиники.
А я-то думал, что она задолжала по кредитным картам и не хотела, чтобы отец узнал об этом…
Злость на себя самого захлестнула Никоса. На миг его взгляд задержался на Софи, которая все еще сидела со своим отцом, держа его руку, разговаривала с ним, хотя было очевидно, что ответы даются ему очень непросто. Отец и дочь были поглощены друг другом.
— Прошу прощения, мне надо идти, — отрывисто произнес он и вернулся в здание.
Ненадолго задержавшись у стойки администратора, Никос вышел к воротам, возле которых была припаркована его машина. Он сел в автомобиль и приготовился терпеливо ждать, занимая себя работой на ноутбуке и просмотром некоторых документов, хотя из-за переполнявших его чувств было просто невозможно сосредоточиться на чем-либо.
Прошел почти час, когда Софи наконец вышла из клиники. Никос тут же преградил ей путь, вынуждая сесть в машину.
Она попыталась противиться, но тщетно.
— Никос, что ты делаешь? Я не хочу…
Он прервал ее:
— Мне надо поговорить с тобой.
Выражение ее лица стало замкнутым.
— А мне не о чем с тобой разговаривать, — парировала Софи, отодвигаясь как можно дальше от Никоса.
Она всем своим существом излучала враждебность.