— Не твое дело! — Груня вскинула голову, открыто и враждебно смотря в карие глаза, — Не твое!
— Слышала, значит, — хмуро кивнул Васька, не спуская взгляда с девчонки, — Грунь, это только треп с Ленкой. Понимаешь? Приколы такие.
— Мне, как вы, Василий Павлович, любите повторять, — спокойным и ровным тоном произнесла пигалица, — Глубоко пофиг. Но скажу одно, я знаю Елену с самого детства. Вижу, как сильно она любит мужа. Так что, вам, Василий Павлович, ничего не перепадет.
— Ты вообще слышишь, что я говорю?! — взревел привычным ревом раненого бизона Василий, — Млять! Мне ты нужна, а не жена друга!
— Это все досадное недоразумение, — повела плечом Груня, отходя от мужчины на шаг назад и сбрасывая его руки со своих плеч, — Фотоаппарат я верну.
— Да твою же мать! — выругался Васька и, не обращая внимания на сопротивление девчонки, потащил ее в машину, усадил в салон, в сердцах захлопнул дверь и стремительно обошел тачку.
— Выпустите меня, — спокойно говорила Груня, глядя прямо перед собой, — А вообще, Вась, я тебя понимания.
— Твою же Бога душу мать! — взревел Васька окончательно выходя из себя, — Ты глухая? Я не люблю Ленку! Не люблю! Поняла?!
Груня смолчала. Только переплела пальцы рук между собой, сложив их на коленях.
Спокойствие девчонки убивало Ваську. Рванув машину с места, Барин вдавил педаль газа в пол. От ее спокойствия и отчужденности Басю бросало то в пот, то в жар. Ведь говорил Герыч, болтливость до добра не доведет. Не довела.
Ваське хотелось тормознуть тачку и на словах, на жестах, на чем угодно разъяснить, что никакая Ленка ему не нужна. А вот эта самая пигалица, упрямая и вся такая правильная, нужна по самые гланды, по самую печень нужна, да по все органы!
Но Барин понимал, что в машине разговора точно не получится. Просто потому, что ему нужно смотреть в глаза девчонки, чтобы читать в них все ее чувства. Если они имелись.
Ближе всего находился ресторан, который уже парни закрыли, и Вовчик сбросил сообщением краткий отчет.
— Я не пойду, — спокойно произнесла Груня.
И ее тихий, но уверенный голос, совершенно непробиваемое, на первый взгляд, лишенное эмоций лицо окончательно вывело Барычинского из равновесия. Выскочив из машины и с такой силой захлопнув дверцу, что машина качнулась в стороны, Барин двинул кулаком по задней двери, пытаясь спустить пар. Не вышло, буря все еще клокотала внутри, требуя выхода.