И как только привел девчонку в кабинет отца, коротко скомандовал:
— Бать, ты проследи, чтобы поела, — хмурился Василий, выпуская руку девчонки из ладони, — Я метнусь на стройку. Максимум через час вернусь. Грунь, когда, говоришь, тетя твоя появится?
— Не знаю. Через полтора часа, наверное, — пожала плечом Груня, стягивая куртку.
— Успею, — решил Васька, — Скажу Михалычу, пусть соорудит ужин для нас. В VIPке сядем.
— Вась, ну, правда, не нужно, — решила отговорить Груня Василия.
— Как это не нужно? — нахмурился за сына отец.
* * *Анна Михайловна была женщиной обстоятельной. Не терпела грубиянов и хамов. Опекала всех брошенных, бездомных и униженных. Подбирала раненых животных на улице. Вернее, те уже и сами знали, где живет единственный на все село ветеринар, и нагло являлись к ней в дом за порцией ласки, еды и заботы.
Анна Михайловна жила в большом деревенском доме одна. Вернее, вот уже несколько месяцев она живет одна.
Работа у Анны Михайловны была не самой престижной, но нужной и важной. Женщина была в курсе всех происшествий, у кого, когда и сколько появилось телят, поросят, цыплят и прочих тварей копытных, а зачастую и двуногих. К ней постоянно сбегалась, свозилась и сползалась вся раненая, и не очень живность.
Анна Михайловна город не любила категорически. Не любила шум проезжающего транспорта, не любила незнакомых людей, снующих по улицам толпами, не любила суматоху мегаполиса.
Вот и сейчас, выходя из машины, женщина плотнее завернулась в пальто, прячась от пронзительного осеннего ветра. Первым делом Анна Михайловна решила навестить Надежду Вадимовну. Старушка уже ждала, приготовив к чаю пирог и любимое Анной жаркое.
Сумки, нагруженные соленьем-вареньем, были аккуратно доставлены на третий этаж водителем — соседом по земельному участку и приятным молодым человеком Тарасом.
После чая Тарас предложил подвезти Анну Михайловну к месту работы Груни. Женщина хотела отказать, распрощаться до завтрашнего дня, до оговоренного часа, когда парень обещал ее так же отвезти обратно в деревню. Но Вольных упрямо и вежливо настоял на своем.
Анна Михайловна только вздохнула, украдкой ловя взгляд Надежды Вадимовны.