Что у него за дела такие? Уж не к Даромире ли своей намылился погадать на удачу?
— Слушай, — нарушил молчание Василий, — а в мастерской твоего знакомого можно отремонтировать «КАМАЗ»?
— Это же не срочно? — уточнил я. — Давайте сперва дела сделаем, заработаем, а потом — ремонт. Он же тоже денег стоит.
Я на сто процентов был уверен, если заведу разговор про то, что Пацюк перед тем, как кинуть партнера, хочет выжать из него максимум, Василий начнет злиться и твердить, что он не хочет оскорблять друга недоверием.
— И не вздумайте делиться бизнес-планом с этим Лёхой, — напомнил я.
— Нельзя, — согласился отчим.
Возле нашего дома он чуть сбавил скорость и кивнул на двух гопников, играющих в карты на тротуаре.
— Третий раз их тут вижу. Не нравятся они мне. Еще раз увижу, прогоню. А то квартиру страшно оставить, — он перешел на шепот: — когда у нас там столько денег. И с собой бабки носить — тоже опасно.
Словно услышав его слова, один гопник вскинул голову, что-то сказал второму, и он тоже посмотрел на нас.
— От чертяки! — Василий переключился на первую передачу, но «чертяки» потеряли к нам интерес и вернулись к картам.
Если бы они стояли на стреме, как-то отреагировали бы, подали знак своим. А эти будто ждали кого-то, а может, их приставили за кем-то следить.
Еще немного проехав, мы свернули в дачный кооператив. Когда остановились напротив бывшей дачи Тимофея, а теперь моей, я отдал отчиму свои деньги, оставив пятьдесят баксов десятками — на взятку в опеку.
— Приехали! — донесся из-за забора звонкий Светкин голосок, которая нас, видимо, караулила.
Василий с трудом развернулся на узкой грунтовке и покатил назад под собачий гвалт. Щеколду открыл Бузя — нарядный, важный, в белой рубашке и черных брюках.
— Куда ты раздетый! — крикнула Лидия, и паренек рванул назад, а ко мне прибежал Лаки, заскулил, встал на задние лапы и замолотил хвостом, облизывая мои руки.
И снова проклятое чувство вины! Я обнял щенка, затем обнял Светку, а вот Ваня обниматься уже стеснялся, но с удовольствием пожал мою руку.
— Вы что же, с нами собрались? — спросил я. — Это взрослые дела.
Лидия дождалась, пока Бузя оденется и выйдет, закрыла дом и, прихрамывая, направилась к нам, поправила сумку, переброшенную через плечо.
Еще вчера это дело казалось простым, и лишь теперь я понял, сколько у него нюансов.