Как только будет ясно, когда у меня окошко, я позвоню бабушке, держи с ней связь.
— Так и делаю. Лучше бы, конечно, ее в компаньоны взять, но у вас жадные до чужого добра родственнички. Ну, мне так показалось. Не дай Бог что случится с Эльзой Марковной, постараются оттяпать кусок, и плевать, что у сестры.
Он тоже заметил некоторые особенности Ирины.
— Правильно мыслишь.
Открылась входная дверь, и я обернулся. Отчим взволнованно мне кивнул, указал на телефон и покачал головой — без меня, мол, ничего не делай.
— Это моё, личное. Уже заканчиваю.
Каналье я сказал:
— Все, отбой — нужно сделать звонок. На связи.
— Ты случаем не тепловозисту звонил? — уточнил отчим.
— Нет. Как у вас дела? Все нашли, что искали?
Он победно улыбнулся и сделал приглашающий жест на улицу, я последовал за ним, накинув олимпийку. Обойдя дом, он указал на приметный «КАМАЗ»: одна передняя половина тента была темной, задняя — почти белой.
— Вот он, красавец мой, готов к работе. На две недели он наш.
Стоя на месте, он перебирал ногами, как застоявшийся конь, ему не терпелось связаться с Ринатом и построить план работы на завтрашний день.
— Вы случайно не заметили за собой слежку? — вспомнил о важном я.
Он покачал головой.
— Не, только те два алкаша, но сегодня они мне больше не попадались. А чего ты спрашиваешь?
Подумав немного, я решил признаться:
— На меня вечером напали те двое, куртку порезали.
— От черти! Поймаю — ноги повыдергаю.
— И главное, непонятно, чего хотели, — продолжил я. — Так что будьте осторожны, мало ли.
— Шо-шо хотели. Ограбить! Сто процентов, соседи их навели.
Вдаваться в подробности, что со мной случилось, я не стал.
— Маме не говорите, нечего ей нервничать.
Но занервничал отчим, заходил туда-сюда, заведя руки за спину.
— Надо в милицию, это опасно! Если прознали, шо у нас деньги, и похитить Борю могут, и ночью вломиться.
— Или в участок, или звонить. Я за второе. А там и ехать к Ринату надо.
Отчим поколебался, но согласился.
Как и в прошлый раз, Ринату звонил я, и выяснилось, что нас ждут завтра в полседьмого утра по названному адресу, солярки у них тонна и четыреста литров — ровно столько, сколько нужно для обмена и — чтобы заправиться.