Паркуюсь. Ставлю машину на сигнализацию и топаю к лифтам, когда замечаю прелюбопытнейшую картину.
— Лорд… Ло-о-о-орд! Кыс-кыс, мой хороший…
Взгляд залипает на выпяченной вверх Таткиной попке.
— Ах ты ж маленький мохнатый засранец! — пыхтит она, в безрезультатной попытке выловить из-под машины спрятавшегося кота.
— Нужна помощь? — подхожу ближе.
Тата оборачивается, сдувает упавшие на глаза пряди и неуверенно пожимает плечами:
— Там мой кот. И если, — она подносит к лицу телефон, — через пять минут мы не выедем, то плакала наша кастрация.
Последнее слово заставляет меня передернуться. Сажусь на корточки рядом с Таткой, полы пальто укрывают асфальт, но мне плевать. Заглядываю под машину:
— Эй, парень! Сиди там и не высовывайся. Мой тебе совет.
— Ха-ха! Очень смешно, — обиженно сопит Татка. — Он же не в твои ботинки нагадил!
— И только за это ты готова лишить мужика самого драгоценного? Очень по-женски! Да еще какой день выбрала — это ж надо…
— Какой? — сузившиеся в щелочку глаза Татки не сулят мне ничего хорошего, но мне почему-то нравится ее дразнить.
— Так День всех влюбленных. Как ты ему после этого будешь в глаза смотреть?
Татка закусывает губу и хлопает желтыми, как у сидящего под машиной кота, глазами. Разница лишь в том, что у нее они не светятся в темноте. А я снова залипаю на ней и пропускаю момент, когда кот выбирается из своего укрытия. Возвращаюсь в реальность, лишь когда он с громким обиженным «Мя!» сигает мне на руки.
— Стасян? — открываю рот, с трудом узнавая в подстриженном едва ли не под ноль коте, свою, когда-то пушистую, потеряшку.
— Мя! — жалуется тот и бросает через плечо на Татку полный осуждения взгляд.
— Стасян! Нашелся! Ну, надо же… Я уже решил — все! Потерял тебя…
Говоря откровенно, я никогда не думал, что вот так прикиплю к животинке. Ну, может быть, к собаке… Лабрадору там, или ротвейлеру.
— Так это твой кот?!"
"— Угу.