— Ты ошибаешься! Я тебя вдоволь наслушалась. И знаешь что? Я от тебя ухожу!
— Никуда ты не пойдешь!
— Это еще почему?
— Потому что… потому что… — перебираю в голове причины и не нахожу ни одной стоящей: — я тебя не отпускал!
— О, это, конечно, все меняет!
Татка зло фыркает, отступает к стене и в немом отчаянии запрокидывает голову к потолку. Черте что! Может быть, она и впрямь ничего такого не делала? Я бы многое отдал, чтобы так оно все и было. Я бы все, что угодно, отдал.
— Тат…
— Что? — тяжело выдыхает она, не сводя взгляда с потолка.
— Я…
— Ты полнейший придурок!
Наверное, это должно меня оскорбить, но нет, ничего подобного не происходит. И это только лишний раз доказывает, что еще никогда я не хотел ошибиться в своих выводах так отчаянно, как сейчас. Уж лучше я буду придурком, чем ложью — все то, что было между нами с Таткой.
— Ну…
— Я ведь думала, что ты узнал меня за это время! Понял, что я… Чем дышу!
— Я понял…
— Ни черта ты не понял, Клим! Ведь если бы понял, то никогда бы… никогда, слышишь, даже мысли бы не допустил, что я способна на такую подлость.
— Меня уже однажды обманывали! — вновь срываюсь на крик. И хоть понимаю, что Татку и близко нельзя сравнивать с моей бывшей женушкой — один черт делаю это.
— Мне жаль, — печально улыбается она. Отлепляется от стенки и вновь подойдя к двери, кладет ладонь на ручку, ненавязчиво так намекая, что не изменила своего желания уйти. И от этого мне вдруг становится так страшно, что хаос в моей голове неожиданно упорядочивается.
— Ладно! Признаю. Я был не прав. Нужно было сразу поговорить с тобой.
— Но вместо этого ты отстранился и купил огромную упаковку презервативов.
— А это тут при чем?
— Не знаю. Может быть, при том, что раньше ты мне доверял, а теперь — сам понимаешь.
— Я просто не хочу усложнять! Послушай, мы все сейчас на эмоциях.