– Теперь ясно?
Ясно не было.
– На нее началась охота, челы неверно все поняли, человские девушки приревновали, – внезапно смилостивился и пояснил Князь.
Георгий Денисович все понял… в отличие от меня. Он и произнес:
– Я же запретил.
– Закон важнее распоряжения Мастера, – спокойно отозвался Стужев, глядя куда-то в стену.
Снова все помолчали, а затем Георгий Денисович произнес:
– Так, я все понял, кроме одного, – и, повернувшись к Князю, он спросил: – Почему на Ильевой твоя майка?
Я после такого тоже на Стужева посмотрела и, как и все, увидела загадочную, полную коварного торжествования улыбку самого настоящего сказочного злодея! А потом все посмотрели уже на меня, и даже все шире улыбающийся Князь, а я…
– Вы сначала новый гардероб выдавайте, а потом в молочную речку кидайте, а то знаете ли, мои майки вследствие вашего апгрейда мне маловаты стали.
У Мастера зазвонил телефон.
– Кто говорит? – ответив, вопросил он в трубку.
Я брякнула:
– Слон.
Георгий Денисович недовольно взглянул на меня, развернулся и вышел.
"И едва он ушел, Демон шевельнул рукой – дверь захлопнулась. Князь извлек зеленоватый кристалл, и пейзаж за окном начал стремительно меняться. Марья Кощеевна задумчиво произнесла:
– Вы рискуете, мальчики.
– Пока есть Мастер, мы остаемся в тени, – с усмешкой ответил Князь.
Игнат ничего не сказал, только на меня взглянул предупреждающе. Ну так я не дура, естественно, промолчала.
Затем калейдоскоп образов за окном прекратился, остановившись на сказочном лесу, и Стужев сказал:
– Иди, Маргош, ты прогуляться хотела… – Он выразительно взглянул на Демона и добавил: – В одиночестве.
Я забрала у Игната рюкзак и уже хотела уйти, как он произнес:
– Я с тобой.
– Я предупредил, – слишком спокойно произнес Стужев.
– Я понял, – мрачно ответил Демон.
– Это твой выбор. – Взгляд Князя стал откровенно нехорошим.
Повисла не менее нехорошая тишина. Я посмотрела на одного, на второго, тяжело вздохнула и грустно сказала Игнату:
– Он ревнует.
У Князя в ответ на мои слова просто вскинулась бровь.
Но я же только начала.
– Ты вообще давно ему нравишься, – продолжила беседу с Игнатом, – вот он и не подпускает к тебе других… девушек. Яой штука сложная.
У некоторых глаза недобро прищурились.
– Вот она, мечта всех слешеров – настоящая мужская любовь, – протянула я, забрала рюкзак и весело потопала к двери.
Демон, похоже, завис, Князь так сидеть и остался, Марья Кощеевна переводила взгляд с одного на другого, силясь понять мой намек.