– А есть разница?
И тут ответила Курочка:
– Яга, квох-ох, заступница нечисти лесной, защитница, а ведьма – это ведьма.
Кот важно кивнул. А я вдруг подумала – может, от того бабы Яги злые ко всем были, что вечно какой богатырь или Иван-царевич норовил убить то Кощея, а то Горыныча, ну или кикимору какую… У охранников тоже рожи злые всегда. И у пограничников…
– И? – осторожно у Кота спрашиваю.
– И бывало так, что, став Ягой, ведьма в вашем мире жила, точнее с нами и избушкой на курьих ножках туда перебиралась, да только было это во времена древние, пока не воцарился на вашей земле князь Володимир, что на гречанке женился и веру греческую привнес.
А вот вам и сюжеты сказок! Так, значит, было, все было!
– Ведьмы у вас все еще рождаются, – продолжил кот. – Мало их, да отличить можно – не поддается ведьма ни заклятию, ни проклятию, мнение свое ценит, на чужое не глядит, супротив сердца не идет, совесть да честь у нее в почете.
Я осталась сидеть, как громом пораженная. Было во мне что-то, что точно разграничивало правильное и не правильное, помогать Кате с Ромочкой для меня было правильным, и хоть мама поначалу против была, я все равно по-своему сделала. Всегда поступала так, как считала нужным, никого не слушая.
И тут до меня дошло!
– Илюра-воевода, – я на богатыря сурово посмотрела, – а пошто ты бабок Ёжек резал, избы их огню да мечу предавал, колобков покоцал, а?
Огромный суровый бородатый мужик внезапно… покраснел. Да так, что даже пятнами пошел.
– Не убивец я. Коли в чистом поле да супротив ворога окаянного – это дело славное, а резать женщин старых да нечисть лесную – не по мне оно.
Я оторопела, у Кота с носа очки свалились, Курочка Ряба с перепугу снесла яичко… золотое, у Лисы Патрикеевны платок упал в очередной раз, гусли петь перестали, печка, и та рот открыла.