Это ведь неправильно! Ну неправильно, и все. Не должно быть такого! Просто не должно быть! Добро всегда побеждает зло! Всегда! В любой сказке, а это… это какая-то неправильная сказка. И злодеев тут по три на каждый квадратный метр, а добро… добро, оно какое-то в болота совсем забившееся, а я…
А я что – сдамся?!
Мне что, заняться больше нечем?! Вот просто так сдамся, и все?!
Растерянно оглянулась на первую Ягу – она уже чувствовала мои мысли, есть надежда, что почувствует и сейчас. Мои глазки встретились с ее темно-зелеными очами.
Я встала, отряхнула штаны и, вскинув голову, направилась к Стужеву.
Гордо, решительно, спокойно. Александр улыбнулся, он был уверен, что я поступлю именно так, потому как волшебным словом было «Ромочка».
– И все же мне следовало начать именно с этого, а не с извинений.
Да, ты моралью не отягощенная няшка, мы это и так знали.
– И церемониться с тобой утром тоже было глупо, – продолжил Князь, испепеляя злым взглядом.
Вообще глупо было со мной связываться, но это ты скоро и сам поймешь.
Серые глаза все темнели, а лицо было злое, когда офигей стужевский продолжился:
– И в джакузи жалеть тебя не стоило.
Тоже мне, жалостливый нашелся.
Но тут случилось нечто – Стужев вдруг обнял одной рукой, не выпуская жезла, второй взял за подбородок, наклонился надо мной и тихо простонал:
– Но, млин, Ритка, я не хотел тебя утром напугать.
Неожиданно! Совсем. И рыжая ведьма растерянно посмотрела на реально раскаивающуюся сволочь. Нас не слышал никто – армия моя все еще маршировала, ведьмы далеко были, богатырь и Гад Змеевич тоже, а Александр, склонившись к самым моим губам, продолжил:
– Просто утро, ты такая сладкая девочка и… я же спать не мог, после того, как сам тебя раздевал… И я бы сдержался, но ты… ты зараза рыжая, Ритка! Ты же доводишь! Меня за две прошедшие жизни никто так не бесил, Маргош.