Только сразу я его не надену, лучше потом, в машине. В таком виде я и отправилась к Зосимову.
Люди входили и выходили из дверей морга. Я поняла: время не совсем удачное, выдают тела родственникам. Пришлось подождать.
Когда, наконец, посетители разошлись и наступило относительное затишье, я накинула на голову платок, придала лицу выражение глубокого горя, включила записывающее устройство камеры и вышла из машины.
Мой театральный этюд назывался «безутешная вдова». Через несколько минут я входила в кабинет патологоанатома.
Он сидел за столом и писал. Повсюду лежали кипы бумаг. Поскольку дверь его кабинета была открыта, я встала на пороге и спросила предельно скорбным голосом:
– Извините, можно войти?
Зосимов поднял на меня глаза:
– Да, конечно… Садитесь.
Я опустилась на тот самый стул, на котором сидела три дня назад с «разбитой» коленкой.
– Я вас слушаю, – сказал он.
Я печально смотрела на Леонида Максимовича. Он тоже взглянул на меня и, похоже, не узнал – совсем.
– Меня к вам привело горе…
– Я догадался.
"– Нет, вы не понимаете… Мой муж не умер. То есть, может быть, он и умер, но… никто этого не знает. А траур я ношу с того дня, когда исполнилось ровно полгода, как мой муж пропал…
– Но я не милиция, и, извините, розыском пропавших не занимаюсь!
– Да, конечно. Я понимаю. Но вот уже восемь месяцев, как муж ушел из дома и не вернулся…
Я для убедительности приложила платочек к глазам.
– Гражданка, простите, но если вы пришли не за телом…
– Подождите, дайте мне договорить.
– Да я-то понимаю, но где я вам возьму вашего мужа? Обратитесь в милицию.
– Милиция ищет его все эти восемь месяцев. Восемь – и никакого результата! У меня большая квартира, но я не могу ее продать. А мне надо… Словом, есть дела, не терпящие отлагательств. Так вот, мне нужна, просто необходима справка…
Тут Зосимов встал и плотно закрыл дверь своего кабинета.
– Говорите, пожалуйста, потише.
– Вот я вам и объясняю, – чуть понизив голос, продолжала я, – мне нужна справка о том, что мой муж умер. – Но шептать я не собиралась, мне требовалась четкая запись. И потому я опять заговорила громче: – Если вы укажете в справке, что он мертв, я буду вам очень благодарна!
Последние слова я произнесла с таким нажимом, чтобы Зосимов догадался об их смысле.