В самом деле, зачем Юльке врать? Если она с самого начала наблюдалась в поликлинике, как врачи могли «не заметить» инфекцию? И откуда она вообще взялась?
– Ты Юрию своему об этом сообщила?
– Естественно! Он утешал меня, но и сам, похоже, расстроился. Сказал, что как-то уже настроился на сына. Готов был помогать нам.
– Я тоже уже настроилась на внука, – подала голос несостоявшаяся бабушка, – купила мальчику пеленки, голубое одеяльце, распашонки… А пришлось вот его хоронить…
– Да не мой это ребенок там, в гробике! Я сердцем чувствую – не мой! А теперь уже я и наверняка знаю.
Юлиана залпом допила свой чай и заговорила тихо, почти шепотом:"
"– Я сегодня у экстрасенса была! Деньги ему отдала приличные, но не жалею об этом. Это хороший специалист! Я ей ничего не рассказала о себе, она сама все увидела. Шар свой хрустальный повертела, свечки везде поставила. Знаю, говорит, что за беда вас ко мне привела. Вы ребенка потеряли! Только не верьте тому, кто сказал, что мальчик ваш мертв.
Юлиана смотрела на меня напряженно. Наверное, боялась, что я сочту ее сумасшедшей. Но я так не думала.
– Доченька, а что она тебе сказала, вернется наш мальчик к нам или как?
– Мама, она сказала, что вернуть его можно, но очень трудно будет это сделать.
– Вот, Полиночка, видишь, какая беда на нас свалилась! – Раиса Константиновна принесла из кухни новые куски пирога и разложила их на блюде.
– Юлиана, ты готова бороться за своего ребенка? – спросила я.
– Что значит «готова»?! Зачем ты спрашиваешь? Я бы на все пошла, только бы Ванечку вернуть! Я ведь понимаю: больше мне родить не придется.
– Шанс есть всегда. Значит, говоришь, тот ребенок, которого тебе для похорон отдали, был маленький и щуплый?
– Да. Слишком маленький. Я думаю, в нем и трех килограммов не было. А мне врачи сказали, что у меня ребенок крупный, около четырех должен весить.