И еще пару раз Зосимов меня выпроваживал, когда нужные люди к нему приходили. Причем так грубо! Нет бы, вежливо попросить – выйди, мол, Иванна, мне поговорить надо. Так нет! Он, вредный козел, рявкал на тебя, как на прислугу: «Выйди!» А еще у него машина есть. «Рено-Логан» называется. Машина-то дорогая! Смекаете?
– Откуда вы знаете о машине?
– Видела. И читать, слава богу, умею. У него так на машине и написано: «Рено-Логан».
– Больше вы ничего мне сказать не хотите?
– Ну, не знаю… Разве что…
– Что?
– Я о том трупике-то младенца все думаю… Для чего его похитили?
– Для чего?
– Родителям его подсунуть хотели.
– То есть?!
– Ну… обменять его на живого. Вот, к примеру, родился у вас живой и здоровенький ребеночек. А у кого-то детей совсем нет, бесплодные пары сейчас все чаще встречаются. И если у такой пары денег – куры не клюют, они врачу роддома заплатят, и он вашего здоровенького малыша им отдаст, а вам скажет – мол, умер ваш ребеночек. И в доказательство трупик-то вам и отдаст! Если, конечно, не уговорит вас, не наплетет, что у вас страшный уродец родился и лучше вам совсем его не видеть.
– Такое бывает?
– А вы не слышали? – Любовь Ивановна посмотрела на меня удивленно.
– Спасибо вам за откровенность и за эти сведения. Мне пора. – Я встала. – Только, Любовь Ивановна…
– Вы ко мне не приходили, и я вам ничего не говорила! – многозначительно кивнула она мне на прощание.
Глава 8
Я мчалась к зданию РОВД, когда мне на сотовый позвонила Юлиана:
– Полина! Ты куда пропала?
– А что случилось?
– Звоню, звоню тебе – все время «недоступно»! У меня тут ЧП: моя подопечная отправилась к твоему подопечному.
– Что она делает?
– На крыльце топчется и по сторонам оглядывается. Похоже, не решается зайти… Что мне делать, Полин?
– Следи за ней. Прячься за деревьями, машинами, но из виду ее не упускай…
– Полина! Она вошла в здание!
– Не страшно. Я еду к тебе. Через пять минут буду, жди!
Я отключилась и сильнее нажала на газ.
Я подъехала к зданию РОВД и поставила машину так, чтобы оказаться в непосредственной близости от него, но в то же время не у самого крыльца. Хомяков мою машину знает, мне попадаться ему на глаза никак нельзя. Но на всякий случай я все же напялила черный парик, ведь Хомяков знал меня, как брюнетку.