Рабочий в синем халате сбрасывал в открытый люк пустые коробки, обрывки упаковочного материала и прочие отходы. Я спустилась на третий этаж, там тоже был мусоропровод, на втором – свой. Когда я вышла на улицу через запасной выход, то оказалась возле большого ящика, куда ссыпался мусор со всех этажей. Я уже собралась пройти мимо, как вдруг одна интересная мысль осенила меня!
Я отошла от здания магазина на некоторое расстояние и понаблюдала за этим ящиком. Он был уже переполнен, но никто не подходил к нему и не убирал все эти коробки и оберточную бумагу.
Вот оно! Это как раз то, что мне нужно."
"Я села в машину, бросила сапоги на соседнее сиденье и набрала номер моего «бойфренда». Менять голос мне уже не раз приходилось, я могла говорить низким хриплым баском прокуренного алкоголика.
– Хомячок? Здравствуй, мой маленький дружок! Ты денежки приготовил?
– П-приготовил…
Я почувствовала, как Игорю Игоревичу поплохело. Голос его был упавшим и таким жалким… Но – нет, не на ту напал! Таких жалеть – себе дороже! Что-то ни к Юлиане, ни к Евгению сам Хомяков отнюдь не проявил сочувствия.
– Слушай меня внимательно! Сегодня ты положишь деньги в непрозрачный пакет и в пять часов придешь к центральному супермаркету. Дальнейшие инструкции ты получишь уже там.
Я отключилась.
Теперь – домой, пора пришла – следует хорошенько подготовиться к мероприятию по экспроприации нетрудовых доходов у не обремененных совестью сотрудников милиции!
* * *Какой цвет волос мне не идет больше всего? Пожалуй, рыжий.
Взглянув на себя в зеркало, я подумала только одно: клоун! Или клоунша. Или клоунесса?
К такому оранжевому макияжу хорошо подойдет зеленый джемпер, я давно его не надевала. Придется выкопать тряпочку из глубин моего платяного шкафа.
В половине четвертого я села в машину и вновь отправилась к центральному супермаркету.
Я поставила «Мини-Купер» за углом соседнего здания. Перешла через дорогу и встала так, чтобы четко видеть главный вход. Он же – выход. Я следила за ним, прячась за кустами и изредка поглядывая на часы на моем сотовом.