Если не позволите мне самой убить мужа, я по крайней мере хотела бы стать свидетельницей казни. И я буду искать вашей защиты, пока с Маккабе не будет покончено.
— Вы странная женщина, Рионна Макдоналд. Или мне следует сказать — Маккабе?
Рионна вскочила, выхватила меч и направила его на Камерона, пытаясь убедить врага, что она настолько ненормальная, чтобы искать смерти мужа. В отчаянии она хваталась за соломинку и знала это.
— Не смейте называть меня этим именем, — бросила она.
Он отодвинул в сторону лезвие ее меча с таким видом, словно отогнал назойливую муху.
— А я не позволю женщине угрожать мне оружием в моем собственном доме!
Он снова показал ей на стул и повернулся к Грегору Макдоналду, стоявшему по другую сторону от Рионны.
— Я изнемогаю от любопытства. Что сделал Кэлен Маккабе, чтобы так вас прогневать?
Она глянула на отца, зная, что нужно убедить прежде всего его. Он придаст правдоподобие ее истории. Какой бы абсурдной она ни показалась Камерону.
— Он настаивал, чтобы я вела себя и одевалась, как женщина.
Камерон усмехнулся и покачал головой:
— Что это за дочь ты воспитал, Грегор?
— Она всю жизнь воображала себя парнем, — с отвращением сплюнул Грегор. — Как бы я ни старался, ничто не могло заставить ее одеваться и вести себя как подобает женщине. Я давным-давно умыл руки. И возможно, «жестокое обращение» состоит в том, что он потащил ее в постель.
Камерон медленно оглядел ее тело с таким видом, что она возблагодарила Бога за то, что догадалась перебинтовать груди. Наверное, он искал в ней хоть какой-то признак женственности. Но в этом костюме она выглядела худой и плоской, как молодой парень.
В глазах Камерона горела такая дикая похоть, что Рионна вздрогнула. Несмотря, а может, благодаря ее чудачествам Камерон смотрел на нее так, будто жаждал швырнуть на пол и овладеть ею у всех на глазах.
Но он повернулся и властно махнул рукой одному из своих людей.
— Приведи Маккабе из подземелья. Его жена мечтает о свидании.
Страх все рос, настолько, что почти парализовал ее. Придется действовать быстро, чтобы убедить Камерона и отца в правдивости ее слов. До чего же больно делать все это, но выбора нет. Больно и трудно.