Мой долг — защитить наследие дочери. Я не могу разделить обязанности между кланом и семьей. Поэтому лэрдом станешь ты. Лучшего главу нашего клана трудно найти.
Аларик в задумчивости провел рукой по волосам и неверяще посмотрел на Юэна.
— Даже не знаю, что сказать. Ты лэрд этого клана. Я никогда не предполагал, что стану лэрдом.
Король вскинул брови:
— Хочешь сказать, что должен подумать?
— Конечно, нет. Я сделаю все, чтобы обеспечить безопасность и будущее своего клана.
— Если не считать отказа жениться на мне, — пробормотала Рионна себе под нос.
Но Кэлен услышал и резко повернул голову в сторону жены. Он не предполагал, что она, возможно, питает теплые чувства к Аларику. Для этого они слишком недолго были вместе. Но как и кто может разобраться в женской логике?
Аларик не так холоден, как Кэлен, а Кэлен знал, что он может быть жестоким и непрощающим. Аларик умел обращаться с женщинами. И те его обожали. Считали красавчиком."
"Неужели она расстроена тем, что вышла замуж не за того Маккабе? Это Кэлен в расчет не брал, и вот теперь подобные мысли совсем ему не нравились.
— Значит, все улажено, — объявил король, ставя на стол кубок. — Мы соберем лэрдов, и Юэн сможет назвать своего брата новым лэрдом клана Маккабе.
— А наши люди? — спросил Аларик Юэна.
Кэлен подался вперед, желая лучше расслышать.
Мужчины клана Маккабе были закаленными воинами, но войско делить невозможно.
Юэн поморщился:
— Я возьму достаточно большой отряд для защиты Мэйрин и Изабель. Как только мы прибудем в Ним-Аленн, я смогу отослать часть обратно, если буду доволен воинским умением королевской стражи.
Кэлен удивленно взглянул на брата:
— Но Гэннон — твой самый доверенный человек. Он преданно защищал твою жену и ребенка.
— Именно поэтому я пошлю его с тобой, — спокойно ответил Юэн.
Говоря это, он с извиняющимся видом смотрел на Рионну. Та стоически рассматривала шпалеру, висевшую над камином. Лицо ее словно было высечено из мрамора. Ни следа эмоций. Глаза абсолютно бесстрастны.
Потом она повернулась, словно соизволив увидеть мужчин, окружавших ее. И едва слышно хмыкнула, но только Кэлен знал, чего ей стоило не издать чисто мужской презрительный возглас.