— Неделю? — Витя был ошарашен.
Я думала, что ошарашен, потому что такой наглости даже от большого босса не ожидала. Одно дело купить меня на ночь, другое раскатывать мою гордость неделю. Неделю! Я не смогу безвылазно сидеть в его номере, от секса до секса. И я не смогу выйти с ним никуда! Это же как пройтись с транспарантом по центральным улицам города: «Внимание, я шлюха нового босса!»
Если Витя согласится, это не просто разрушит мой брак… Это заставит меня уехать из этого города, где я стану примером, как в один момент из порядочной женщины стать продажной шлюхой.
Но как оказалось, Витя просто считал и прикидывал.
— Мы договорились на одну ночь за двести тысяч, — вдруг проговорил он, а у меня мурашки пошли по спине, не приятные, а ознобные, как предчувствие неминуемой боли, как перед ударом.
— Эм… Я не платил вам за жену, только уладил претензию казино в сумме двести тысяч. К тому же там не хватало только двух, и тридцати процентов сверху на возмещение ущерба. Наташа обошлась мне дешевле.
— Тем более. Это было за одну ночь. То, что вы не смогли ее раскрутить, снимает с меня обязательства перед вами. Так что ни о какой недели даже речи быть не может.
Марк молчал, я рискнула поднять голову, сразу поймав его изучающий взгляд. Он мне не понравился. Господи, он же не предложит за меня деньги? И Витя… Он же не согласится? Это будет конец.
— У вас тут очень уютно… Это ты занималась интерьером? — теперь босс обращался ко мне, протянул руку, заставив встать. — У тебя профильное образование?
— Н-нет… Я воспитатель…
— В интернате для дебилов, — вставил муж.
— Витя! — одернула я его, хотя обычно предпочитала вовсе не упоминать место работы.
— Хорошая специальность. Воспитывать. Хотя у меня всегда было отторжение ко всем воспитательным процессам, — как ни в чем не бывало продолжил Марк. — Зато в доме чувствуется женская рука. Мягкая. Теплая. Любящая.
Я промолчала.
— Виталий Алексеевич, сколько вы уже женаты?
— Кажется… сколько? Пять? Шесть?
— Семь.
— Долгий срок, — цокнул языком Марк, снова внимательно рассматривая мой, наверняка встревоженный, вид. — Не думаю, что одна неделя порознь сильно изменит ваши отношения. Зато та же неделя может сильно укрепить вашу карьеру.
Босс развернулся к Вите и совершенно другим расчетливым тоном закончил:
— Вы мне даете напрокат жену, и все это время можете стоять во главе компании.