— Чем? — прошелестела Таша, и я бы не услышал, если бы в этот момент не смотрел на её губы.
— Всем, моя, всем, что будет в моих силах, — больше говорить не хотелось.
Предел моего отлучения от её близости был достигнут, и мне срочно, просто жизненно необходимо было удостовериться, что она моя, что она рядом, со мной!
Я мог бы проглотить ее, такую жажду она во мне вызывала. Пытался трогать ее везде, и от жадности мне не хватало рук. Она тихо ойкала от моей случайной грубости, но я тут же зализывал свое нетерпение, пока не слышал довольный вздох или стон.
В отличие от командировки в ее городе, у себя я стал размеренным. Ну, мне так хотелось думать. Теперь я не гнал в сексе, чтобы скорее разрядиться, теперь я смаковал каждым выпадом её тело, реакцию, отзывчивость.
Ташка была на удивление чувственная и откровенная в своих реакциях. Меня дико возбуждала эта открытость и доверие.
Как? Как после ударов от мужа-мудака, она с такой щедростью любит меня и доверяется полностью?
Я бы не смог. Мне достаточно одного предательства, чтобы вычеркнуть человека из жизни навсегда.
А она верит, дает второй шанс, прощает, любит…
С какой ты планеты, Ташка? Где твоя броня? Кто учил тебя подставлять другую щеку, когда надо драться за свою жизнь и свое счастье?
Как всегда с ней пик наслаждения настиг внезапно. Вот я думал, что еще растяну и заставлю ее кончить пару раз, как меня скручивает от собственного взрыва. Я ору и подминаю ее под собой.
Моя! Моя, нахрен. И никому не отдам.
И только на финальных аккордах пропущенного фильма, под бегущие титры, я обнял ее расслабленное, вытекающее из рук тело, и прошептал:
— Давай сделаем тебя свободной.
Не стал говорить, что мной движет не доброта, а самая настоящая корысть. Хочу, чтобы она была незамужем, когда сделаю ей свое предложение.
Хочу, чтобы никаких обязательств не осталось за мной, когда она примет мою руку и сердце, и всю мою душу с грешными потрохами.
Если уж начинать новую жизнь с ней, то с чистого листа. Большего мне не надо.
"На следующей недели все пошло кувырком. Вика продолжала нагнетать обстановку между мной и своим отцом, категорически отказываясь от теста. Сергей, понятное дело, стоял на стороне своей дочери, настаивая, чтобы мы расписались, а после родов проверяли, раз есть сомнения.
— А если ребенок не мой? — я с недоумением смотрел на партнера.
— Но Викуся то уже твоя!
Где, нахрен, логика?
Но Сергею было похрен на логику, он просто стал придерживать мне выдачу инвестиций.