И Митко ведёт себя так, как порядочные (Марина усилила голосом это слово) мужчины поступают перед тем, как предложение сделать. И мы думаем, - не стала она щадить Инну, - что если бы не экзамены у Аси, он бы уже сватался. А так, даёт ей возможность сосредоточиться и заниматься учёбой.
- И ты вот так просто разрешишь ей выйти замуж? За иностранца? В восемнадцать лет? И Дима разрешит? - будто за соломинку ещё хваталась Инна. - Я читала, что в Болгарии и спрашивать не принято. Любят друг друга - женятся. Наше дело - свадьбу сделать достойную.
Ася обалдела. Прячь, не прячь, родители всё видят и понимают. Просто деликатно не говорят и не лезут.
- Марин, если женится, - Инна снова закашлялась, - не зовите меня на свадьбу.- Это ещё почему?- Не надо Аське, чтобы кто-то сидел и завидовал.
Чудом Ася успела пробежать несколько шагов до своей комнаты и прикрыть дверь. Шумно задышала, подавляя рыдания, рвавшиеся из груди. Услышала, как мама провожает Инну, шепчет ей что-то ласковое. Что приехало такси. И хлопнула за гостьей входная дверь.
Глава 108
Митко сидел в кафе в Шереметьево. Пил кофе. Весьма приличный. Смотрел на самолёты на летном поле. Перебирал в памяти эти дни в Москве. Шаг за шагом. Минута за минутой.
Стоило сказать себе правду. Больше всего на свете ему была нужна Ася.
Эта удивительная девушка стала единственным смыслом его жизни. Всё остальное - только для неё или из-за неё. Его долг перед семьёй - это тоже в эту же копилку. Фундамент его собственной семьи. То, что он передаст детям. Наследие империи Тодоровых.
И совершенно неважно, каким образом он заработает своей семье на достойную жизнь. Важна только любовь. Вот только сейчас это заполняло всё сознание. И давало невероятную энергию.
Ася в его руках ещё чуть меньше суток назад - это только чудом и можно было назвать. Его любимая, совпадающая с ним идеально. Каждым вздохом, каждым ударом сердца. Телом и душой.
Его любовь была сейчас и главной его силой, и самой большой слабостью. Ради Аси он бы прогнулся как-угодно и вывернулся бы наизнанку.
Митко летел ночью совсем не домой. В Мюнхен. Потому что рано утром деда должны были прооперировать.