Потом разгонялись. И догоняли девочек ещё до середины трассы. Вниз приходили, понятное дело, первыми, встречая Асю и Викторию. Дарко распахнул объятия. Его девушка съехала ровно к нему.
Митко ждал Асю. Ей тоже хотелось, чтобы он её обнял. Но, видно, ещё не время. Она оттормозила об сугроб, обдав его снегом с ног до головы. Митко отряхнулся всем телом, как щенок, захохотал и подхватил Асю на руки прямо вместе с лыжами.- Попалась!
Глава 30
Если бы не люди вокруг, Ася так бы и осталась у него на руках. Таких сильных и нежных одновременно.
"Митко опустил её аккуратно. Поставил на лыжи. Хотелось бы конечно, чтобы было, как в кино. Медленно, тягуче спускаться вдоль его тела. Оказаться напротив его губ. А потом... От мысли, что могло бы быть потом, у Аси закололо губы. Она инстинктивно тронула их рукой в перчатке. Потом просто положила голову на плечо Митко. Он замер. Его рука заскользила по плечам девушки. Прижала сильнее.- Так хорошо, - Ася подняла голову, - Что даже немного страшно.- Кое е страшното? - Что всё может быстро кончиться, - грустно улыбнулась.
Громкая трель врезалась между ними. В кармане куртки у Димитра звонил телефон. Ему меньше всего сейчас хотелось разговаривать. То, что дело касается работы, было ясно.
Митко стянул зубами одну перчатку, потом снял вторую. Достал телефон одной рукой, а второй взял Асину ладонь. Крепко сжал. Чтобы не сбежала, пока он будет разговаривать. Потому что выражение её лица Митко категорически не нравилось. Она будто не верила ему.
Звонил управляющий ""Дубравы"".
- Да, это я. Говорите, - отозвался Димитр.- Господин Тодоров, я всё сделал, как Вы просили. Одна платёжка не проведена через компьютер. Но ситуация близка к критической. Госпожа Бойкова пришла минут двадцать назад. И угрожает мне увольнением, если я сам не найду ошибку.- Вам не о чем беспокоиться, Иван. У госпожи Бойковой нет полномочий на Ваше увольнение. Не она Вас нанимала. Не ей и увольнять.
Митко нажал отбой, стиснув зубы. Желваки задвигались от злости, лицо стало каменным. Он не мог понять, как можно быть такой хамкой и такой безответственной. Видимо это потому, что благополучие Цветаны никогда не зависило от результатов её труда. Всё, чем она пользуется, заработано не ей.
Меньше всего ему сейчас хотелось разбираться с сестрой. Но сам же всё затеял.