Вторая

Сейчас вечная искусственность, постоянная закрытость, напускные улыбки, которые мы с Мишей до сих пор ловим на себе, противостояние всем вокруг, кто норовит осуждающе ткнуть в нас пальцем... всё это заставляет меня впадать в уныние. Обыденная недосказанность, частые увёртки, логичные оправдания... Да, я сама понимала, что это будет, но раньше всё воспринималось совершенно по-другому.

Жалость? Нет. Она мне не нужна. Даже от себя самой. Жалеть себя — очень неблагодарное и разрушительное дело.

Я просто хочу разобраться в собственной жизни, понять, где я пропустила тот самый поворот в нужную сторону. Как его найти. Как исправить. Как повернуть бурный поток судьбоносной реки в другую сторону.

Когда-то давным-давно я задавала себе те же вопросы. И, как ни странно, на помощь пришёл Миша. Он ворвался в мою жизнь подобно бурному потоку, сметающему все препятствия на своём пути. Не оставляющему времени задуматься над тем, куда плыть, зачем, что там ждёт, что будет после.

..

Да. У нас с мужчиной не совсем обычные отношения. Официальной семьёй он обзавёлся очень давно. Задолго до нашего знакомства. А я для него лишь вторая. Мне это нравилось всегда. Почти…

Держать мужчину на расстоянии вытянутой руки, чуть отстраняясь, чувствовать, как он привязывается ко мне с каждым днём всё сильнее, знать, как чрезмерно он мной дорожит, понимать, что для него я не просто женщина, про которую он забудет на следующий же день после мимолетной связи.

.. меня всё это устраивало. Возможно, назвать Мишу честным, искренним, порядочным семьянином и не получится, но в наших с ним отношениях практически нет места лжи. Во всяком случае, наглой, грубой и грязной. Конечно, в силу своей особенности, всегда бывают мелкие недоговоры, но это нормально, ведь они обусловлены своеобразной спецификой, чтобы ни его, ни меня не ставить в неловкое положение. В «моем» мужчине вот уже шесть лет я уверена, как в самой себе, если не больше. Он всегда держит слово, а не бросает на ветер. У мужчины твёрдый, сильный, закалённый характер. В свои сорок четыре года Миша добился довольно серьёзных результатов на служебном поприще. Всю жизнь он проработал в прокуратуре. Когда мы познакомились, он всё ещё был на вторых ролях, но теперь занимает просто неприлично высокую должность, о которой не принято говорить вслух.

Возможно, работа сделала его более чёрствым, жёстким и даже грубым.