— Не сомневаюсь. А во всём остальном?
— Во всём остальном есть логика, приоритеты и холодный расчёт. Ну и здравый смысл, конечно же.
АЛЕКСАНДРА
А в том, что касается женщин, очевидно, здравый смысл ему изменяет. Но оно и видно. Иначе у него полностью отсутствует инстинкт самосохранения.
— Как часто вы видитесь с Михаилом?
— Ты решил разбавить наш слаженный тандем?
— Я хочу, чтобы его вообще больше не было.
— А зачем тебе? Нам с ним очень удобно друг с другом, — возможно, фальшь, высокомерие и пренебрежение пробьют брешь в его чётко выстроенной атаке и помогут мне в корне обрубить все попытки.
— Очень удобно что? Очень удобно друг другу врать? Достойные отношения, ничего не скажешь. Но я не берусь осуждать. Каждый живёт так, как хочет сам.
Как же я могла этого не учесть? Не увидеть раньше? Каждая его фраза несёт в себе определённый подтекст, если не сказать намёк. И сейчас Аристарх не упустил случая завуалированно ткнуть в меня заострённой шпилькой, особенно подчеркивая своё резко-негативное отношение к предмету разговора.
— А по-моему, ты именно это и делаешь. Осуждаешь, — пикироваться с ним становится интересно, тем более что он это делает аккуратно и виртуозно. Единственное, что мне не нравится, — приходится прятаться за то, что я сама считаю недостойным, неправильным и для меня лично делом решённым. — Но я к этому уже привыкла. Этим меня не шокировать.
— Да нет. Я вот сижу, любуюсь тобой, глаз не могу оторвать.
— Он же этого не простит. Нравится риск? Адреналин в крови?
— Нет.
— Что тогда? Не с кем провести ночь? Зачем тебе? — мы не отводим друг от друга скрещённых взглядов.
— Влюбился, — и, кажется, этот кто-то — я.
— Это ничего. Бывает, — от собственных слов самой стало противно, аж внутри тяжелеет. А если бы мы познакомились чуть позже и при других обстоятельствах? Что я могла бы ему на это ответить? Уж точно не подобную безжизненную мерзость. — Скоро пройдёт.
— Не пройдёт. Мне непонятно, что тобой движет.