Миша, видимо, вконец обалдел от подобного поведения, а его брови сошлись над переносицей.
— Саша, ну что за дела? Неужели нельзя поговорить потом?
— Нет. Миш, мы больше не сможем видеться.
Глава 18
Сошедшиеся всего секунду назад над переносицей брови мгновенно взлетели вверх.
— Сейчас я совсем не понял. В каком смысле — не сможем? — этот недоверчивый тон... удивление во взгляде... да, пожалуй, именно так я и представляла себе изначальную мужскую реакцию.
— Я ухожу, Миш. Я так больше не могу, прости, — чёрт! Только этого не хватало! Голос начинает дрожать! Не так-то просто оказалось вычеркнуть из жизни шесть лет довольно крепких и честных отношений без обоюдного предательства и откровенного обмана.
Миша перевёл взгляд в сторону, не торопясь осмотрел комнату, как будто пытался из окружающей нас обстановки выцепить какое-нибудь правдоподобное, достаточное объяснение и найти ответ на ещё непрозвучавший вопрос ПОЧЕМУ, нервно прикусил нижнюю губу и только потом вновь обратился ко мне.
— Я даже не знаю, что сказать, — его подбородок угрожающе выдвинулся вперёд. — Что ты себе напридумывала? Это что, у нас теперь в моде подобные капризы?
— В какой моде, Миша? Я пытаюсь тебе сказать, что не смогу так дальше жить. Я хочу разойтись..
— Нет. Ты хочешь не разойтись по обоюдному желанию. Ты хочешь просто от меня уйти. У тебя что, очередные тяжёлые дни? Ты что несёшь-то? — последнюю фразу он просто выплюнул мне в лицо, ощутимо схватив меня за плечо.
— Прекрати.
— Я? Прекратить? Это ты перестань нести всякую чушь и иди ко мне! Сделаем вид, что этого разговора не было.
Наш разговор стремится куда-то не туда.
— Нет, Миш. Закрывать глаза мы больше ни на что не будем.
Агрессия просто волнами исходит от стоящего передо мной человека. Да, я знаю его и таким. И даже вот такой, неудержимый и бешеный, он мне нравился всегда.
— Хорошо. Давай тогда. Давай, начинай свой рассказ. Что случилось? Что за такие резкие решения? Я слушаю тебя, — Миша отодвигается от меня на несколько шагов назад и складывает руки на груди.
Оо дааа, мне знаком этот высокомерный тон. Сарказм громких слов обычно хлестает наотмашь. Но меня это раньше никогда не касалось. Никак.
— Я не могу постоянно жить у границы твоего мира. Ты не можешь постоянно метаться. Миша, ты свой выбор сделал. И не можешь лишить меня моего собственного. Я просто хочу жить своей жизнью.
— Ты несёшь бред.