Но вместо очередной ожидаемой грубости, мужчина лёгкими касаниями пальцев проводит по моим губам, вынуждая их раскрыться. Потом наклоняется и дарит нежный, медленный поцелуй, на который я не собираюсь отвечать, чуть прикусывает зубами и оттягивает мою нижнюю губу. После чего заглядывает мне в глаза и совершенно серьёзно произносит:
— Девочка моя, если я узнаю, что какой-то кобель в конец обозрел и хоть пальцем к тебе прикоснулся, оторву руки, ноги, мужское хозяйство и сожгу все эти части на костре. Тебе в итоге будет хорошо, но способы, которыми мы с тобой приблизимся к этому хорошо, тебе явно не понравятся.
— Вот так, по-твоему, поступают с любимой женщиной, да?
Он поднялся и, на секунду замерев, произнёс безэмоциональное:
— Ты сама меня вынудила.
Любовник спокойно отошёл в сторону, окинул меня спешным взглядом и направился в коридор, бросая через плечо:"
"— Сколько времени тебе нужно, чтобы перебеситься и успокоиться? Неделя? Две? Надеюсь, ты придёшь в себя поскорее.
Я резко подскочила, украдкой вытерла слезу, всё же успевшую скатиться по щеке, и быстро поправила одежду.
— Саша, подойди, пожалуйста.
Сказать, что я растеряна и эмоционально подавлена, значит не сказать ничего. Терпеть его и дальше в своей квартире нет абсолютно никаких сил. Поэтому, надеясь, что после короткой фразы он всё же выйдет за дверь, я послушно прохожу в прихожую и опасливо останавливаюсь на расстоянии метра от мужчины.
Протянув руку к комоду и дотянувшись до ключей от моей квартиры, Миша спокойно посмотрел на меня и произнёс.
— Я скоро уезжаю в отпуск. На две недели. И, Саша... Я предупредил. Давай без глупостей, хорошо?
Как только он замолчал, потянулся рукой во внутренний карман и вытащил оттуда маленькую бархатную коробочку.
— Ты давно хотела серьги с жемчугом. За всё время я так и не понял твою необъяснимую нелюбовь к бриллиантам.
— Именно поэтому ты простил надеть именно их на все важные мероприятия и вечера?
— Я просил надеть то, что было нужно и то, что хотел я.
Мысленно представила перед собой два камня. Жемчужину и бриллиант в золотой оправе. Я одна из немногих женщин, кто бы никогда не выбрал второе . И моя жизнь, как тот самый окаменелый углерод в свете мерцающих граней, вроде всего хватает и всё прекрасно, но только не желаемой естественности жемчуга.