Почему ты даже не хочешь слышать о том, что у меня может быть своя собственная семья, где мужчина будет любить меня по-настоящему и детский смех будет раздаваться на каждом углу, а слушать его мы будем вместе? Или ты считаешь, что я этого недостойна, а мой удел — секс по расписанию, когда ты согласишься выделить для меня время, и одинокие ночи?
Он обходит меня сбоку, медленно ведёт костяшками пальцев вдоль подбородка, а потом ниже, не касаясь груди, плавно спускается вниз от талии до бедра и при всём этом увлечённо шепчет мне на ухо то, что я меньше всего сейчас хочу услышать, а его горячее дыхание заставляет моё тело предательски отзываться на мужскую близость.
— А я всегда соглашался найти для тебя время и находил. Я знаю каждый изгиб твоего тела, я помню твой запах, как темнеют твои глаза в минуты страсти, — хочется оттолкнуть мужчину, откинуть подальше от себя его руку и самой отодвинуться, но я точно уверена: за любым моим резким движением последует неминуемый взрыв, противостоять которому я точно не смогу, потому что Миша намного сильнее меня и, как выяснилось вчера, не постесняется этим воспользоваться.
В отчаянии я прикрываю глаза.
Он нежно касается горячими губами моей щеки, согревая прерывистым дыханием.
— Что? Что ты стоишь как вкопанная? Неприятно? Хочешь меня оттолкнуть? А может, ты просто соскучилась по моим прикосновениям? Ммм.
— Нет, Миш. Мне просто уже всё равно, дотрагиваешься ты до меня или нет. После вчерашнего я перестала видеть в тебе мужчину.
Я не вижу его лица, но отчётливо слышу в звенящей тишине, как он с силой втянул в себя воздух, чувствую, как резко напряглась его рука...
Не говоря больше ни слова, Миша торопливо отстранился от меня, спешно обулся и вышел прочь из квартиры, снова оглушительно хлопнув дверью.