Показалось, что и у моих подчиненных тоже отсутствует страх. Такое впечатление, что мы на прогулке или идем в соседнюю деревню к девкам. Воздух наполнен запахом сухой травы и еще чем-то, присущем только этим выжженным холмам, покрытым вереском, полынью, можжевельником. Чем ближе к Уэске, там больше звуков мирной жизни: человеческие голоса, лязганье железяк, скрип петель ставен и ворот…
Спокойная обстановка сработала против нас — проскочили позицию артиллеристов. Пришлось возвратиться. Может, так было лучше, потому что со стороны города нападения не ожидали.
Тут будет реклама 1
Мы подошли к позиции, на которой стояла пушка без щитового прикрытия. Часового возле нее не было. Нашли его спящим у стены, огораживающей двор дома, в котором, как позже выяснилось, обитал расчет под командованием молодого лейтенантика. Часового убили одновременными уколами нескольких штыков. Он только прохрипеть успел. Затем моя команда тихо вошла в дом, где в одной комнате при свете масляной лампы спали еще пять солдат, во второй — пожилые хозяева и в третьей — офицер с их дочкой.
Тут будет реклама 2
Я остался на улице под окнами — и правильно сделал. Когда в доме началась шумная резня, окно распахнулось от удара изнутри, и во двор выпрыгнул молодой человек в кальсонах. Приземлился неудачно, на четыре кости, получил от меня рукояткой пистолета по затылку и распластался на земле. В комнате, откуда он сиганул, послышались женские крики.
— Эй, осторожнее там! — прикрикнул я.
— Заткнись, шлюха! — прикрикнул один из моих подчиненных, и плач сразу стал тише.
Тут будет реклама 3
Вместе с солдатами по ошибке убили и хозяина дома. Уцелел только командир, лейтенант Гарсия, который выпрыгнул из окна. По моему приказу его отконвоировали в дом, разрешили надеть парадную форму.
— В таком виде он будет казаться более ценным трофеем, — предположил я.
Собрав в доме оружие и боеприпасы, а заодно и заполненную на две трети бочку белого вина, вывели из конюшни шестерку мулов и серого в «яблоках» жеребца.
Тут будет реклама 4
Две пары длинноухих запрягли цугом в пушку, а третью — в артиллерийскую повозку, нагруженную двенадцатью снарядами и другими трофеями. На коне поехал я. Со всем этим добром мы спустились с холма на дорогу и, не особо прячась, направились в сторону своих позиций. Впереди скакал я. Лейтенант Гомес шел следом, чтобы в случае встречи с вражеским патрулем сообщить, что орудие меняет позицию по приказу командования. Мол, утром ожидается штурм.
