Французов больше всего среди добровольцев, поэтому занимают самый просторный ресторан из расположенных рядом с пешеходным мостом Альмуникар через реку Мансанарес, который в тылу их позиций. Сразу после захода солнца с одного берега на другой плотной толпой переходят почти все солдаты франко-бельгийского батальона, кроме часовых, и к утру возвращаются в разное время небольшими группами или поодиночке. Где французы, там девушки, где девушки, там французы. Не сильно совру, если скажу, что в этом ресторане собрались все красавицы Мадрида.
Завидев меня, командир батальона Креветка прокричал:
— Суиза, иди к нам! Тебя ждет бутылка вина, обещанная мной!
Мне освободили место справа от него, потому что слева сидела девушка с густыми черными волнистыми волосами и черными глазами, одетая в красную блузку, напомнившая мне этикетку советских духов «Кармен». Макияж яркий, но аккуратный. Темно-красное пальто и черная маленькая сумочка на длинном ремешке висели на спинке стула.
Креветка показал жестом пожилому официанту, чтобы принес мне бокал, и сказал девушке на французском, медленно произнося слова:
— Наш камрад — отличный артиллерист! Его батарея без нашей помощи за несколько минут отбила атаку мятежников!
— Вуаля! — произнесла она, хотя, как я догадался, поняла в лучшем случае половину слов.
Когда официант принес мне чистый тонкостенный бокал, от которых я отвык в последнее время, и плеснул на донышко из бутылки, стоявшей на столе, я закрутил напиток, понюхал его, попробовал, после чего спросил на испанском языке:
— Есть у вас красное гран резерва?
Испанские красные вина по сроку выдержки делятся на ховен (молодое, обычно полгода в бочке и полгода в бутылке), которое сейчас пили французы, крианца (год и год и продается через три года после сбора урожая), резерва (год и два и продажа через четыре) и гран резерва (два и три года).
— Есть «Монастрель» из Аликанте по двадцать две песеты за бутылку, — с почтением наклонившись ко мне, как будто говорил на ухо по секрету, ответил он.
Монастрель — это винный сорт черного винограда Мурведр, который, как говорят, был завезен сюда финикийцами, а после был очень любим монахами, благодаря которым и получил второе название.
— Принесите три и чистый бокал, — распорядился я.
— Будет сделано, синьор! — произнес официант радостно, как слуга, соскучившийся по хозяину.