Я прибыл на аэродром с утра, поболтал с парнями, проводил их на бомбежку и дождался возвращения. Был уверен, что мой самолёт отремонтируют ко второму их вылету, но не срослось. Управились механики только к началу пятого вечера, когда все лётчики уже отравились отдыхать. Я последовал их примеру, но был перехвачен на подходе к КПП.
— Майор Суиза, зайди ко мне, — позвал из своего кабинета через открытое окно командир «Группы двенадцать».
Я потопал в обратную сторону.
— Тут такое дело. Наш разведчик на «Р-5» обнаружил возле острова Ибица вражеский крейсер «Канариас», — сообщил полковник Алехандро. — У тебя хорошо получилось в прошлый раз с кораблём. Врежь и этому. Бери какие хочешь бомбы. Только полетите вдвоем, с лейтенантом Игнасио, остальные сильно устали.
— Без проблем, — согласился я.
Оружейники решили, что рабочий день уже закончился, расположились в тени возле склада, дожидаясь ужина.
Полетели на высоте четыре тысячи метров. Без двадцати семь обнаружили на рейде порта Ибица стоящий на якоре большой корабль, Я никогда не видел тяжелый крейсер «Канариас», поэтому решил, что это он.
— Покружи на этой высоте, посмотри, как я отработаю по цели, а потом скинешь бомбу, — приказал я своему ведомому Игнасио.
Зашел на бреющем над сушей со стороны заходящего солнца, чтобы зенитчикам труднее было стрелять. Над морем опустился до тридцати метров. Вода очень чистая, красивого бирюзового цвета. Прямо таки тянуло наклонить нос самолёта чуть ниже и нырнуть в нее.
— Бросай! — скомандовал я Антону, когда до корабля оставалось метров двести пятьдесят.
Две сотки выпали из открытого бомбового отсека, запрыгали по морской глади. Пролетая с набором высоты над целью, я замечаю, что на мачте развевается германский красный флаг с черным крестом. В этих водах сейчас несет службу тяжелый крейсер «Дойчланд», обеспечивая соблюдения решений международного Комитета по невмешательству, в котором состоит и СССР. Видимо, это он и есть.