— Папуля, ты самый лучший! — радостно воскликнула Ирэн, папина любимица, и чмокнула меня в щеку, после чего стерла помаду платочком, пахнущим дорогими французскими духами, как у мамы.
— Лучше не машины, а потрать эти деньги на первый взнос за квартиры, — подсказала более рассудительная дочь Стефани.
— Какие квартиры⁈ — не понял я.
— Нам где-то надо будет жить. Лучше в своей, чем в съёмной, — объяснила она.
— А в своём доме не хочешь жить? — поинтересовался я.
— Свой дом, конечно, лучше, но мы пока не потянем, — сказала она.
— Я потяну, так что не напрягайтесь, — пообещал им, за что был извазюкан помадой обеими.
За десертом я поведал о своих приключениях в Испании, упустив Татьяну Риарио де Маркес. Вероник догадалась, что у меня там кто-то был. Ты оставляешь след внутри женщины, а она — на тебе, и другая видит эти метки.
— В газетах описывают совершенно не так! — удивились дочери."
"— Когда был в Мадриде, туда попадали иногда иностранные газеты.
— Зачем ты попёрся туда? — задала вопрос прямолинейная Стефани-старшая под конец застолья.
— Передавал опыт русским парням, которым скоро воевать с фашистами, — сообщил я одну из причин.
Они все уверены, что это я имею экстрасенсорные способности предсказывать будущее, но скрываю, чтобы не утомляли просьбами.
84
Потенциальные зятья оказались аспирантами и типичными практичными швейцарцами — пробивной посредственностью. Пили в меру, говорили мало, старались ни с кем не конфликтовать. Не мне с ними жить, поэтому давать советы не стал. С такими точно будут жить спокойно, а значит, долго, что для женщин синоним «счастливо». Дочерям сказал, что претензий не имею, но дома и машины будут записаны на них, чтобы после развода не оказались на улице.
После Нового года я слетал на своём самолёте в Штутгарт, столицу земли Баден-Вюртемберг, и прямо на заводе заказал четыре, еще один для Алексея Суконкина, автомобиля «мерседес-бенц-770», заводской индекс «W-150», который только собрались запустить в производство.