Якобы пилоты приняли навесы над торговыми рядами за военные палатки. Отмаз так себе. Какой идиот и зачем будет ставить палатки на брусчатой городской площади, когда рядом много удобных домов⁈ В бытность гражданином СССР я слышал только о Гернике, разбомбленной германскими и итальянскими лётчиками из легиона «Кондор». У каждой стороны конфликта свой скелет в шкафу, но видят только чужой. Пришлось мне с точки зрения военного пилота пол-лекции по технической химии объяснять возбужденным студентам, почему это случилось.
— От ошибок никто не застрахован. Иногда наносят удары по своим войскам, а уж по мирным прилетает со всех сторон. Они первая жертва любой войны, которая не терпит нейтралитета, — закончил я.
К тому времени вышла статья во французском журнале «Анналы химии и физики», и я опять стал университетской знаменитостью. Как-никак не какой-то там теоретик, который пургу несет с кафедры, а действующий практик, двигающий науку и производство. Последнее для швейцарцев намного важнее. Большая часть моих студентов после получения диплома мечтает устроиться в какой-нибудь крупный химический концерн, не обязательно на родине, сделать успешную курьеру или завести собственный бизнес.
В Западной Европе моя статья и патенты никого особо не заинтересовали. По крайней мере, деловых предложений не получил. Зато клюнули американцы. Компания «Дюпон» решила, что конкурент ей ни к чему, и решила приобрести исключительное право на патенты, то есть я больше никому не смогу продать их. Сторговались на двухстах пятидесяти тысячах долларов их акциями.
В Испании гражданская война приближалась к завершению, а Западная Европа стремительно катилась ко Второй мировой. Весной гитлеровские войска вошли в Австрию, после чего ее народ радостно проголосовал за присоединение. Знали бы, во что им это выльется, сопротивлялись бы изо всех сил.