Можно попробовать освободиться, ткнув его в стратегическое место, но это и моё стратегическое место теперь…
Хватаю ртом воздух, пытаюсь надышаться после безумного полёта.
– Не убежишь, – хищно улыбается Арен. Его глаза горят так, что почти больно смотреть. – И ты обещала мне поцелуй в беседке, помнишь?
– Помню, – сипло отвечаю я. – Сейчас отдышу…
Вдох-выдох, вдох-выдох. Голова кружится, но ощущения восхитительные, какая-то безумная эйфория заставляет улыбаться, наполняет лёгкостью.
– Лер-р-ра…
По коже щекотно и весело разбегаются мурашки, из груди рвётся ответное:
– Ур-р-р…
Слева жалобно хрустит завиток стены беседки – так сильно Арен сжал когти.
– Ур-р-р, – игриво повторяю я.
От Арена во все стороны разлетаются золотые потоки. Кажется, в беседке что-то загорается. Дымок тянется вверх, но Арен смотрит только мне в глаза.
– Пожар потуши, – шепчу я.
– Не могу. – Он порывисто целует – сразу глубоко, жадно.
Раскалывается под его когтями завиток беседки, но Арен цепляется когтями ближе ко мне.
Пшшш!
Струи воды взмывают вверх, осыпаются крупными каплями. Арен закрывает нас крыльями, улыбается. Эта вода, в отличие от той, что льётся в тренировочном зале, мочит одежду. Десятки проникающих со всех сторон ручейков напитывают ткань, и с кожи поднимается пар – не только Арена, но и моей.
– Я горю? – спрашиваю с улыбкой.
– Конечно… – Он наклоняется к моим губам, и сердце обмирает, снова стучит и обмирает… Арен отстраняется. – Так, надо срочно бежать.
Обхватив меня за талию, он взмывает вверх. Мои крылья наполняет ветер, я убираю их, чтобы не мешали.
– Что случилось?!
Арен пикирует к своей башне. Уцепившись за карниз крыши, ногой раскрывает окно и подсаживает меня на подоконник. Едва я прыгаю на пол, пробирается следом и закрывает створки.
– А мы были здесь и ничего не знали, – он, сложив крылья, сдёргивает с себя камзол и отбрасывает в угол, за ним – мокрую, липнущую к рельефным мышцам рубашку…
– А… Арен… что случилось?
Он протягивает руки, и золотистые горячие потоки воздуха вмиг высушивают платье и волосы.
– Элор предупредил, что отец отправился искать источник пожара…
Наверное, лучше отступить, но не могу шелохнуться, наоборот – тянет шагнуть вперёд, прижаться к Арену, к его сияющей золотом коже.