– Он же не Дариона поднял…
С видом полного блаженства Дарион выдыхает и откидывается на спинку дивана. Его ножищи взвиваются вверх, а он заваливается на спину вместе с опрокинувшимся диваном.
Прыснув со смеха, прижимаюсь лбом к затылку Арена. Нет, я не должна смеяться, но… но… Заглядываю в окно: Дариона поднимают Сирин и Халэнн. А Элоранарр что-то вещает, придерживая висящих на плечах Вейру и Диору за ноги. Сирин уходит следом за ними.
Халэнн что-то насмешливо говорит Дариону и кивает на диван.
– Держись крепче, – шепчет Арен и, цепляясь когтями, перебирается выше.
– Нет, опять закрыто, – тянет разочарованно.
И хорошо, что закрыто: вдруг из-за увиденного Арен от стены бы вместе со мной отвалился.
***
Чуть позже, засыпая под счастливое урчание обнимающего меня Арена, я с улыбкой думаю, что день выдался очень насыщенным. Но следующий день показывает, что это была только разминка.
Глава 19
Утро начинается с рыка Арена:
– Уйди отсюда! А ну слезь!
Разлепив веки, мгновенно просыпаюсь от инфернального зрелища: лежащий рядом Арен держит на вытянутых вверх руках и ногах огромную мохнатую Пушинку.
– Оиии, – Пушинка, раскинув лапы в стороны, висит на конечностях Арена, смотрит влюблённо.
И поглощает магию.
– Хватит жрать! – командую строго."
"И Арен, и Пушинка смотрят на меня одинаково удивлённо. Хвост Пушинки покачивается из стороны в сторону, разбрасывая вокруг искорки пылинок.
– Простите. – К лицу приливает кровь. – Вырвалось.
– Она поглощает мою магию?
– Да.
– Так и думал, – спокойно отзывается Арен. – Я же из нас двоих самый питательный.
Пушинка расслабляется. Арен резко сбрасывает её с кровати, но мохнатая тушка мгновенно втискивается на край постели и утыкается мордой ему в ухо. Арен подкатывается ко мне и обнимает, бормочет в шею:
– Нам нужна ещё одна кровать.
Мохнатая лапа накрывает обоих.
– Очень большая кровать, – Арен обхватывает меня ногой, урчит в шею, и я вся до кончиков пальцев покрываюсь мурашками.
– ‘лакончики. – Пушинка облизывает нас громадным влажным языком.
– Фу! – взвиваемся мы одновременно, а Пушинка… кряхтит и фыркает, сотрясаясь от смеха.
А свалившись с кровати, смеётся ещё больше. Мы с Ареном переглядываемся. У него после облизывания на волосах влажный хохолок. Не выдержав, сдавленно хихикаю. Кажется, нега в постельке отменяется: надо умываться. А Пушинка знай смеётся.