Требуется немало времени, чтобы разобрать связывающие плоть и механические части заклинания, но среди них ни одного подозрительного.
После, когда мы идём вдоль стен, мне ещё немного не по себе от увиденного, и даже мысли том, что жертва Саториуса не была напрасной и помогла спасти многих людей, не может полностью сгладить жутковатого впечатления.
В охранных чарах стен есть пара слабых мест, но магистр уверяет, что прорывов не было. Прощаясь со мной, он как-то снисходительно улыбается, будто понял мои переживания.
Следом за ним на осмотр является помощник Эзалона – волкооборотень Алаиз. На нём только заклинания, поддерживающие чистоту, приятный запах, напоминающие списки. Он водит нас по всем хозяйственным помещениям, увешанным всякими сохраняющими чарами. В конце приводит в одну из аудиторий, где уже установлена ширма, и приводит на осмотр служащих и преподавателей.
Сотрудники усыпаны магией: печати, осколки заклинаний студентов, косметически-лечебные чары, клятвы крови.
"– У меня от сладкого прыщи… – краснея, шепчет грозный профессор. – Но я просто не могу остановиться.
Из кабинета она вылетает пунцовая.
Старичок-эльф магистр Игнасиус основательно увешан клятвами крови.
– Следы сотрудничества с ИСБ, – поясняет многозначительно.
И вместе с капитаном Зинарром отправляется в столичное отделение проверять, кому давались эти клятвы.
Новая кухарка вовсе оказывается потерявшей имя и внешность преступницей, выпущенной после отработки наказания. Её на проверку уводит эльф Ниль.
Мисс Глория, владелица лавки на территории Академии, тоже не без магических печатей. Когда я перерисовываю светящуюся на её груди печать, Фергар хмуро требует:
– Объяснитесь.
Бледнея и заикаясь, мисс Глория выдавливает:
– Я так долго одна…
– Пишите повинную, – приказывает он.
Кивая и невнятно извиняясь, она молниеносно натягивает платье и выскакивает наружу.
– Что это за печать? – запрокидываю голову, чтобы заглянуть в суровое лицо Фергара.
– Соблазняющая. Разрешена только для семейного использования с обоюдного согласия супругов и настраивается только на них.
Интересно, откуда Фергар об этой печати знает? На нём вроде такой нет.