И лишь одну отожжённую от тела голову оставляю – то, что выделяют их подбородные мешки, слишком похоже на тесто для маговыпечки. Тварь щёлкает челюстями, даже в таком состоянии пытаясь кого-нибудь достать.
– Лер-ра!
От возгласа Арена хочется втянуть голову в плечи, но когда за спиной работают крылья, сделать это нелегко.
Арен пылает. Нет, не так: он горит в костре магии, пронзающем даже небо.
Ох и влетит мне за боевые подвиги.
***
– …твоя жизнь имеет первостепенное значение для империи, для Эёрана, для меня, в конце концов! – Арен заходит на этот пассаж (сформулированный чуть отлично от предыдущих) раз тридцатый.
И я не преувеличиваю. Сижу в кресле нашей гостиной, виновато склонив голову, как бывало, когда меня отчитывали родители, и с каждой секундой привычное повиновение раздражает всё больше.
Не хочу сидеть здесь, я хочу в ИСБ, узнать, что рассказали работники фабрики, что там с Тордосом, к каким выводам пришёл вызванный на место Линарэн. Но вынуждена слушать, как меня отчитывают.
– Ты должна была вызвать меня!
– Ты был занят, – шепчу я.
– Для твоего спасения я всегда свободен!
– Всё было под контролем…
– Каким контролем?! Там от фабрики ничего не осталось! Лера, ты должна беречь себя! Тебя приписали в ИСБ, чтобы ты смотрела, а не сражалась! Ты должна была отступить!
Поднимаю голову:
– И оставить всех без моей поддержки?
– Да! – Арен рявкает так, что вздрагивают стёкла.
– Не кричи на меня!
– Лера, я люблю тебя и не хочу потерять!
Примерно то же самое говорили родители, объясняя отказы отпускать меня в школу и на занятия одну, запрещая долгие встречи с друзьями, вечеринки, вообще всё, кроме учёбы и кружков.
Стиснув кулаки, встаю. Я не Ланабет, но тоже кое-что могу. Голос мой глух и пугает рокочущими нотками:
– Ар-рен, может ты и одно из самых сильных существ Эёрана, может, я кажусь тебе слабой, хиленькой и всё в таком духе, но я сильнее многих других существ, я постоянно тренируюсь, и я в состоянии за себя постоять!
Ярость переполняет меня. Не выдержав её безумного давления и округлившихся глаз Арена, ударяю кулаком об столик.
– Охохоюшки, – тихо-тихо комментирует из угла Пушинка.
Удивительно, но при своём громадном размере она таки умудрилась сидеть весь спор незаметно. Или мы с Ареном в гневе о ней совсем забыли?
– Лер-ра… – Арен выдыхает дымок.