– Чем можем служить?
Убедившись, что дверь закрыта, и на ней мерцает зеленоватое заглушающее заклятие Дариона, сцепляю пальцы. Как-то стыдно рассказывать план этим матёрым офицерам, но каждая минута промедления может обернуться чьей-нибудь смертью, и я выкладываю:
– Мы попытаемся спасти семью мистера Тордоса. Тайно. Нужна информация о сданных им сообщниках, чтобы понять, кто из них может владеть информацией о заложниках.
– Мы собирались устроить за ними основательную слежку и выявить связи с Культом, – Зинарр сцепляет пальцы.
– Мы сделаем это тайно. Загримируемся под старушек, память подозреваемым подчистим.
– Кто «мы»? – спрашивает за всех Зинарр.
– Я и мои личные гвардейцы. Двое. Щитовик и менталистка.
Зинарр скептически заламывает бровь:
– Та самая менталистка, которую допрашивали в связи с подкупом таможенников?
– Она не виновата! – глубоко вдыхаю, пытаясь сохранить спокойствие.
Повисает молчание. Сейчас бы очень пригодилась помощь Дариона или Риэль, но они безмолвно стоят за моей спиной. Наверное, так правильно: это моя идея, моя ответственность, я должна учиться добиваться своего, а они это уже умеют.
– Никалаэда высококлассный менталист, – уверяю я. – Она справится.
Уткнувшись подбородком в сцепленные пальцы, Зинарр косится на Риэль. Оборачиваюсь: её лицо ничего не выражает. Ситуация-то двоякая: я избранная наследника, но по званию ниже Зинарра, Элоранарр инструкций не дал, его помощник стоит с каменным лицом.
– Вся ответственность за ход дела на мне, – добавляю я. – Мне нужна информация.
Дверь распахивается, нагруженные пакетами Геринх с Нилем вносят в кабинет ароматы сдобы и шоколада.
– На вас не захватили, – доверительно сообщает Геринх. – Но могу поделиться пирожком.
Дарион захлопывает дверь, вновь заволакивая её защитой от прослушивания. Ниль между столов протискивается к себе, забрасывая на стол Зинарра пакет с масляными разводами и глиняную кружку с крышкой.
Фергар шуршит пакетом со своей порцией вредной и вкусной пищи. Рульф, отняв у Геринха глиняную кружку, откупоривает её и отхлёбывает горячий шоколад, а Геринх протягивает мне жареный пирожок.
Серьёзность момента напрочь испорчена.