В её глазах столько сочувствия… Ника ведь тоже переживает за своего мужчину: Валарион первый в очереди Линарэна на лечение, но спасения это не гарантирует. Так же, как и огромная сила Арена не гарантирует ему безопасности в битве за Пат Турин.
– Лера, хочешь поговорить?
Оглядываю залитую солнцем кромку котлована: тут и моя маленькая гвардия, и императорские гвардейцы. Золотые кисточки на ушах Пушинки ярко блестят. Дарион хмурится, вокруг него дрожат и перетекают зелёные ручейки магии.
Далёкий бой отражается во мне шквалом ярости, ощущением брызнувшей на морду чёрной крови. Твари не дают отступить, разорвать дистанцию. Магия рассеивается слишком быстро, не позволяя сконцентрировать её и ударить самым жарким пламенем.
Склонив голову, качаю головой:
– Ника, прости, нет. Не сейчас.
– Мне кажется, тебе надо выговориться.
– Ника, пожалуйста… – снова поднимаю голову и признаюсь: – Я боюсь тебе навредить.
– Я могу за себя постоять, – в её тёмных глазах вспыхивают алые искорки, а вены, наполнившись магией вампиров, сереют.
У меня мороз по коже – точнее, не у меня, а где-то возле Пат Турина у Арена. Что он там увидел? Что его так испугало?
– Спасибо, но не сейчас, – опять качаю головой.
Только Ника права, выговориться мне надо. И так, чтобы потом мне не было за это стыдно.
***
Мерно помигивают лампочки на капсуле дедули, гневно цокают мои каблуки. На полном ходу останавливаюсь, чтобы пережить очередное видение: часть стены вокруг Пат Турина оплавляется в огне алых драконов рода Фламир.
– Я могу летать! – продолжаю я. – Могу ставить щиты, у меня мощное призванное оружие. Да эти вестники по земле ползают, в небе я была бы в безопасности. У меня броня была! И оружие. И… и… он опять меня не предупредил! Ничего не сказал! Просто решил всё за меня!
Бросаю взгляд на безмятежное лицо дедули за расцвеченным магией стеклом. И продолжаю ходить вдоль ряда завезённых для лечения гостей капсул.
– Что за дурная привычка? Почему нельзя поговорить, обсудить, решить вместе? Почему? Я же его избранная, я его пара! Я чувствую его, переживаю за него, а он так… так… ну как так можно? Это же дело, которое касается нас двоих! И у него была возможность всё обсудить, пока мы готовились.