Арен задумчиво произносит:
– Отец велел принять кандидаток и подготовить родовой артефакт к зарядке магией…
Внутри всё вскипает.
– Каких кандидаток? – прищуриваюсь.
– Не волнуйся, Лера, они целятся на трон империи и будут бегать за Лином, а не за мной. Но если что – я бегаю очень быстро.
– Увижу голую девицу – крылья оборву.
– Если не мне – то пожалуйста, кровожадная моя. – Арен поглаживает меня по плечам. – Пока занимаюсь делами, можешь пообщаться с подругой.
Мне кажется, или он просто пытается смотаться? И ведь не проверишь: чужие беседы через метку подслушать невозможно.
– Надеюсь, ты так спешишь потому, что не выносишь женских слёз, а не из желания скорее увидеть кандидаток.
– Мне дороги мои крылья. И чешуя на хвосте. Но… – Арен наклоняется, обжигая скулу горячим дыханием. – Ты ещё дороже. Дороже целого мира.
Ну вот, кажется, я таю. А надо бы ещё раз объяснить по поводу голых девиц…
– Я люблю тебя, – шепчет Арен и поцелуем останавливает нравоучения."
"– Оё-ё-ё, – вздыхает Пушинка, напоминая, что мы не одни, о гвардейцах и стоящей тут девушке.
Грусть Ники снова накрывает меня, напоминая, что сейчас ей я нужна больше, чем обнимающему меня Арену. Сдаюсь:
– Ладно, иди…
Девушка, пока мы с Ареном целовались, исчезла, а караульные стоят с такими непроницаемыми лицами, словно ничего не видели, но к щекам приливает кровь.
Со вздохом проводив Арена взглядом, подхожу к дверям. Тоска сжимает сердце.
Мой стук в тишине дворца звучит неожиданно громко. Пушинка, сдвинув меня мохнатым плечом, лапой распахивает дверь и протискивается первая.
В сумраке просторной гостиной пахнет ванилью и шоколадом.
– Ника?
Тёмные стены будто поглощают сочащийся между портьерами свет, он утопает в бархате обивок, приглушённых расцветок гобеленов и ковров. Даже лак на изящной мебели какой-то матовый. Из магических печатей тут только тусклые бытовые: против пыли и насекомых. Среди узоров стен почти теряется серая дымка, колышущаяся над развёрнутым ко мне спинкой диваном.
Закрывая дверь, я отрезаю и без того сумрачную комнату от проникающего из коридора света.
Сфера над диваном вспыхивает внезапно, я осторожно заглядываю на сиденье.
Лежащая в домашнем платье Ника обнимается со сковородой. Красный нос, красные глаза, слёзы – она не похожа на вампира (за исключением серой дымки магии), просто несчастная девушка.
Облокачиваюсь на спинку:
– Что случилось? Тебя кто-то обидел?
– Я, – всхлипнув, Ника утирает слёзы рукавом.