А ещё я точно знаю, что не пособник Культа, поэтому лучше щит тебе поставлю сам. Хотя из-за этого приходится общаться с драконами больше, чем мне бы того хотелось.
Усаживаюсь на пол, Санаду тоже. Дождавшись, когда лягу, он сам ложится, прижимается макушкой к моей макушке.
У меня ещё море вопросов к нему и тревожит происходящее за столом переговоров, но я понимаю: сейчас важнее установить щит, а для этого надо успокоиться, отпустить другие мысли.
– Рассредоточь сознание, – чарующий бархатный голос проникает в тело, меня окутывают потоки золотой и серой магии.
***
Ощущения от постановки щита странные: словно когда я складываюсь обратно в тело, между слоями меня добавляются какие-то каркасы, что-то чужеродное, и оно кажется таковым, пока Санаду не просит наполнить эту конструкцию магией моего источника. Плотные нити соединяют каркас с солнцем внизу моего живота, из конструкции выталкивает серую дымку чужой магии, и она становится такой родной, удобной даже, надёжной.
Закончив, мы с Санаду некоторое время лежим на полу. Не знаю, почему не встаёт он, а у меня руки и ноги не шевелятся от слабости.
Наконец приподнимаюсь и поворачиваюсь: мертвенно-бледный Санаду смотрит прямо на яркую сферу под потолком. Наверное, глазам от этого должно быть больно.
– Что-нибудь случилось? – осторожно касаюсь его плеча.
– Я голоден.
– Так идёмте, там полно пирожных.
Вздохнув, Санаду быстро поднимается и помогает мне встать.
Дверь открываю сама: император и Арендар изучают папки и поглядывают на карту мира.
– И даже не покусали друг друга! – Санаду вскидывает руки.
– Кусать – это по части вампиров. – Хмурый император закрывает папку.
Но Санаду не унимается:
– Убедились, что за два дня вашего отсутствия мы империю не развалили? Готовы к дальнейшему планированию?
– Я проверю не только ваши документы, – император постукивает по папкам, – но и практическое состояние дел.
Направляясь вместе с Эзалоном к заветной каморке, Санаду бурчит:
– Как хорошо, что я не пошлый, а то бы мне эти отходы парами в укромный уголок показались весьма двусмысленными.
– Ты не пошлый? – Эзалон потряхивает платком.