Вторжение

Она тянулась в обе стороны, как минимум на километр, но расстояние словно исчезло для Литвина; он мог разглядеть с поразительной ясностью каждую машину.

Трепет внизу сделался сильней — аннигилятор оживал. До двигателя Литвин и не пытался дотянуться, двигатель был ни к чему, бежать было некуда. Уже некуда… И если бы он мог, то всё равно бы не сбежал. В бегстве не было чести.

Ему казалось, что где-то внутри, в этом странном механизме или в самом его теле, рождается огненный шар.

Он подогревал его собственной яростью, пестовал обидой — с флотом расправились так легко! Символ земного могущества был распылён в холодной пустоте, и только он мог отомстить за поражение. От этой мысли жаркая сфера нагрелась и расширилась, вобрав в себя плоть Литвина, словно он становился огненным джинном, драконом или иным чудовищем. Он чувствовал, что больше не может удерживать это пламя, этот палящий жар и должен его выплеснуть — прямо перед собой, в стену ангара, усеянную сотнями машин.

«Не надо этого делать, — предупредил Корабль, и Литвину почудилось, что его бесплотный голос окрашен ужасом. — Не надо!»

«Отчего же? — мысленно ответил он. — Ты ведь, кажется, любишь сильные эмоции. А у людей есть чувство, которое слаще жажды творчества и радостнее любви. Ты с ним ещё не знаком. Имя ему — месть!»

Шнур багрового огня ударил в стену, испепелив десяток модулей.

Страшная боль пронзила Литвина, но, готовый к ней, он не застонал, не вскрикнул, а только пробормотал сквозь зубы:

— Я тебе обещал небо в алмазах? Ну, смотри! Смотри!

Ему удалось ударить ещё дважды. Потом он потерял сознание.

Глава 15

В космосе и на Земле"

"Имена кораблей одно за другим гасли на тактическом экране: «Сидней», «Ланкастер», «Нева»… «Сидней» был первым среди погибших; «грифы» не смогли остановить аппарат пришельцев, и поток багрового огня ударил в корму, прямо в реактор, защищённый многослойной броней.

Впрочем, крейсер она не спасла — вспышка, взрыв и раскалённое облако газа, расплывшееся в пустоте… Три чужака атаковали «Ланкастер», два — «Неву»; помимо численного превосходства они выглядели маневреннее и быстрее земных кораблей. Не говоря уж об их оружии! Наблюдая за боем, Тимохин понял в первые секунды, что преимущество не на его стороне.