Я пликинул мощность взлыва, сэл. Как вам известно, сейчас ласстояние между Землёй и Юпителом шесть и тли десятых астлономической единицы. Чтобы увидеть вспышку на такой дистанции, даже в наш телескоп, мощность должна быть сто мегатонн, не меньше. А она была больше, сэл, намного больше!
— Ну хорошо. — Брэдфорд с обречённым видом кивнул головой. — Вы обнаружили крайне интересное явление, и мы будем с ним разбираться. Проведём расчёты, проанализируем снимки, даже присвоим феномену ваше имя. Чего вы ещё хотите, Лю?
— Не надо имя.
— А как насчёт британского короля и германского канцлера? — с неприкрытым сарказмом поинтересовался Брэдфорд.
— Им не надо. Их плоинфолмилуют из Евлосовета.
— А в Китай? Почему бы и туда не сообщить?
— Китай не блал обязательств по защите Земли от космической углозы.
И слава богу, подумал Брэдфорд, а вслух сказал:
— Вы сознаёте всю… мм… неординарность своей гипотезы?
— Почему неолдиналность? Когда-нибудь это должно было случиться.
— Когда-нибудь! Лет этак через миллион! Если обратиться к классике, к мнению Шкловского, который доказал…[10]
— Плостите, сэл, он ничего не доказывал, он высказал гипотезу, котолую нельзя пловелить. А мою можно! Челез несколько дней или челез месяц.
Спор длился уже не первый час. Джон Э. Брэдфорд устало закрыл глаза, помассировал веки и пробормотал:
— Чушь! Чушь, ерунда и сущий идиотизм!
— Почему елунда? Я видел непонятное явление вблизи Юпитела, похожее на аннигиляционный взлыв, и я говолю, что это инопланетный колабль.
«Кретин, — подумал Брэдфорд. — Тупой, упрямый косоглазый кретин!»
Вдруг у него мелькнула новая мысль. Великолепная, вполне достойная британца, ибо британцы всегда считались отличными дипломатами.