Вторжение

Вот главная задача ОКС, нашего защитника! Но что мы видим? Что? Первый флот по-прежнему на Лунной базе, Второй у Марса, а Третий рассыпан от Меркурия до Пояса Астероидов… Никакого интереса и никакой активности, а ведь каждый час — стратегический проигрыш! И я спрашиваю!.. — Фосс грохнул кулаком по спинке стула. — Я спрашиваю: чем в этой ситуации заняты ОКС и наши адмиралы? Пьют коктейли в своих кабинетах? Составляют планы ловли блох на Марсе? Я спрашиваю! Мы спрашиваем! — Он гневно воззрился на Клеменса. — Скажите, шеф, хоть один корабль направлен к Юпитеру? И что это за судно — мощный крейсер или паршивый фрегат?

«Не беспокойся, щелкопёр проклятый, это «Барракуда»!» — чуть не вырвалось у Клеменса, но он прикусил язык.

Рейс «Барракуды» был строго секретным и, в общем-то, не связанным с загадочной вспышкой, в которую Клеменс не верил. Если только «Жаворонок» не взорвался у Юпитера… Впрочем, если и взорвался, этот взрыв не отследишь — слишком далёкий и слишком стремительный.

Поэтому, ни слова не сказав о «Барракуде», Клеменс промолвил:

— Я с интересом выслушал мистера Фосса.

Очень, очень экспрессивное выступление! Но должен разочаровать вас, господа: никаких таинственных объектов в Солнечной системе не наблюдается, а что до флотов, то они несут службу согласно боевому расписанию. Можете меня линчевать… — «И линчуем!» — раздался возглас слева. — Но ничего другого я вам не скажу. Зато напомню об истерии в пятидесятых годах прошлого века, что продержалась лет семьдесят. Напомню о тысячах мошенников и психопатов, видевших летающие тарелки с зелёными человечками, йети, лохнесское чудовище и прочие диковины и чудеса. Масса книг, фотоснимков и фильмов, масса очевидцев, и всё это, как оказалось…

— Виляешь в сторону, Сэм! — выкрикнул Патрик Маккефри. — В сторону! А нам нужна информация!

— Информация! Информация! — начал скандировать зал. Потом китайцы принялись ломать стулья, и Клеменс вызвал охрану.

* * *"

"Прослушав последние сообщения СМИ, адмирал Тимохин недовольно нахмурился и вызвал коммандера Мяги, своего четвёртого адъютанта.

Мяги, уроженца Эстлатвии[17], он ценил за прибалтийскую основательность и немногословность, а потому назначил на пост весьма ответственный: курировать связи с информационной службой.

Адъютант появился немедленно, словно поджидал за дверью кабинета. Сел в предложенное кресло и застыл: бледный, белесый и сухопарый, как засушенная вобла.

— Наша последняя пресс-конференция закончилась скандалом, — произнёс Тимохин.