Нервное напряжение не отпускало его, не хотелось ни есть, ни пить, а только спать. Но сон не шёл.
— Корабль!
«Слушаю».
Губы едва шевелились, но он вспомнил, что говорить совсем необязательно. Однако думать тоже было нелегко.
«Меня ищут?»
«Ещё нет. Переводчик тхо придёт в отсек примерно через час».
«Кто придёт? Йо?»
«Нет. У неё наступает туахха».
Он послал безмолвный вопрос."
"«Туахха — время повышенной эмоциональной активности, связанной с выделением половых гормонов, — пояснил Корабль. — Элемент жизненного цикла, приходящий каждые тридцать-сорок дней.
«Раньше?..»
«В эпохи Первой и Второй Фазы и обоих Затмений».
Ему вспомнились слова Йо: «Запах… Запах означает, что я близка к периоду туахха». Похоже на выделение каких-то феромонов…
Литвин закрыл глаза. Так беседовать было легче.
«Как они размножаются теперь?»
«Искусственное осеменение. Физический контакт считается дикостью. Существует вид частично разумных самок, производящих потомство под строгим генетическим контролем».
«Кса?» — спросил Литвин, представив гигантский зал со множеством спящих женщин.
«Кса», — пришла мысль-подтверждение.
— Жалко сестричек по разуму, да и братишек тоже. Столько потеряли… — пробормотал Литвин. — Родригеса бы к ним… — Тут ему вспомнилось, что Родригес мёртв, и он замолк. Потом спросил, но уже не вслух, а мысленно: — «Что такое эти Фазы и Затмения? Что-то связанное с этапами прогресса и регресса?»
«Да.
Литвин сел, вытащил из ранца с пайком термос, сделал несколько глотков. Снова лёг.
«Дальше».
«Через несколько столетий вернулись экипажи первых межзвёздных кораблей. Очень больших, но несовершенных — они двигались в физическом пространстве и были подвержены временному парадоксу. У вас его называют…»
«… парадоксом Эйнштейна.