Его мнение относительно моей личной жизни я знаю уже много лет. И она остается без изменений – «возьми молодую, воспитай под себя».
Хрень полная.
Спустился на пост охраны, где за стойкой ресепшена сидела моя бабушка. Правда, сейчас она стояла и с довольно-таки широкой улыбкой смотрела через стекло на парковку.
- Какого?! – тихо выдохнул я, увидев, как мою машину заливает краской какой-то отморозок в объёмной куртке и капюшоне.
- Ой, Андрюша! – радостно спохватилась бабушка. – Смотрю, ты тоже с сюрпризом. Видишь, какую красоту тебе твоя девушка готовит? Сюрприз, - почти с гордостью заключила бабушка.
Дима, охранник на входе, уже пытался разобраться в ситуации, но, походу, ничего у него не получалось, ибо эта, как выяснилось, «моя девушка» ни на секунду не прекратила забрасывать мою машину краской.
Не веря тому, что кто-то может быть настолько отбитым, чтобы творить такую дичь у порога охранного агентства, я вышел из офиса и, не выдержав, гаркнул:
- Ты что творишь, дура?!
Она повернула голову на мой голос, и в глазах её бессовестно карих я не увидел ни капли страха или сожаления.
- О! Андрюшенька-душенька! – поприветствовала она меня, как старого друга и швырнула очередной шар в машину.
Представить страшно, во сколько мне обойдётся покраска этой тачки.
Судя по вони, эта тупица пользовалась самой дешевой ядовитой эмалью. Значит, покрытию уже пришёл конец.
- Что делать-то, шеф? – обратился ко мне Дима.
- Вызывай полицию. Пришьём ей хулиганку.
- Понял.
А я вот нихрена не понял. Кто она такая? За что? И почему именно я?
И какого чёрта она вообще не боится?!
Глава 3. Аделина
- Лучше, по-хорошему, остановись, - холодный тон Афанасьева нисколько меня не впечатлил. Даже его обозленный взгляд на мою скромную персону нисколько не вселил мне чувство вины или страха.
Пусть смотрит. Кино бесплатное.
Пока его охранник-дуболом куда-то звонил, я продолжала измываться над машиной и получать от этого неподдельное удовольствие. Едва ли сегодняшняя вечеринка, на которую я не пошла, была бы настолько же веселой.
- Хватит, твою мать! – рыкнул Афанасьев, кажется, обнажив свою реальную сущность.
И как же он был зол! Ух! Услада для глаз!"
"Он попытался поймать меня за локоть и развернуть к себе.