У Олега с Марго была большая территория с огромным садом, куда и повел меня Игнат. Первые несколько минут мы молча бродили по дорожкам, наслаждаясь тишиной позднего вечера, а потом Игнат внезапно прижал меня к решетке, заросшей плющом.
– Ты не жульничаешь, ― тихо сказал он у самых моих губ, ― ты просто воруешь карты. И считаешь ты не лучше нас троих, но тебе удавалось выигрывать обманом.
Его голос звучал нарочито строго, но я слышала, что он забавлялся тем фактом, что его жена обманывала всех, играя в покер.
– Пока никто не догадался, это не считается обманом. Я просто хорошо считаю.
Игнат покачал головой и тоже улыбнулся.
– Хитрюга.
А потом его губы опустились на мои. По телу прокатилась волна дрожи, оно обмякло. Я каждой порой ощущала его тяжелую ладонь, сжимающую мою талию, горячие губы на своих, влажный, упругий язык, проскользнувший мне в рот. Сопротивление было выше моих сил. Знакомые вкус и запах буквально сшибали с ног, заставляя обвить шею Игната руками и податься вперед, с такой же горячностью отвечая на поцелуй.
"Рука Игната спустилась с талии к подолу платья и медленно заскользила по бедру вверх. Обхватила мою ягодицу и несильно сжала, заставив меня застонать. Игнат провел губами по моей щеке, спустился на шею, с силой втягивая тонкую кожу, посасывая ее и облизывая. Возбуждение накатывало на меня горячими волнами. Я впивалась ногтями в шею Игната, притягивая его как можно ближе к себе.
– Как же я соскучился, ― бормотал он мне в кожу. ― Без тебя так пусто. Ама…
А потом внезапно вспышками в голове картинки того, как он нагибает над столом секретаршу, как эти же пальцы проводят по бледной коже ее бедра. Как он нетерпеливо толкается бедрами в нее, как она тихо стонет и извивается под ним.