Я повторила это пять раз, как мантру, прежде, чем выровняла спину и посмотрела на Игната с вызовом.
– Это будет не конкретный день. – Единственная эмоция на его лице – вопросительно приподнятая бровь – подсказала, что он меня недопонял. – Раз выбор третьего дня остается за мной, я его и буду определять. Каждую неделю новый. По настроению.
Муж смотрел на меня так, как будто в первый раз видит.
– Нет, Амалия, это должен быть конкретный день.
– О, нет, нет, милый. – Кажется, в мою горную реку кто-то только что сунул кипятильник.
– Я с этим не согласен.
– А я в принципе не согласна с идеей расписания для занятия сексом со своим мужем! – воскликнула я, вскакивая со стула.
Игнат нервно осмотрелся, вероятно, побаиваясь свидетелей. Похоже, даже он своим расчетливым умом понимал, насколько это было неправильно.
– Так что, милый, – произнесла я с нажимом на ласковом обращении, – среда, суббота и день на выбор. Мой. Выбор.
Я развернулась, быстро скинула с себя халат и Игнат ахнул, напрягшись.
Я бросила одежду на стул и побежала на пляж. Только нырнув с головой в прохладную воду, я смогла усмирить часто бьющееся сердце. Вынырнув, я смотрела на свой классический французский маникюр под водой и размышляла, мог ли мой брак стать еще более странным. Я думала, что все странности закончились прошлой ночью. Но Игнат был полон сюрпризов. И точно не таких, как я ожидала.
Хотя, надо признать, я упивалась своей маленькой победой.
Глава 7
Сидя на шезлонге, я набрала номер сестры.
– Ну как дела у вчерашней девственницы? – игриво спросила Марго, ответив на звонок.
– К черту все это. Скажи мне лучше: это всегда больно и скучно?
– Что? Секс? Или семейная жизнь? – Я слышала улыбку в голосе сестры, и это раздражало.
– Секс, Марго, – зло прошипела я, оглядываясь на Игната.
Муж сидел на террасе перед открытым ноутбуком. Щелкая по клавишам, он разговаривал по телефону. Работа, похоже, заменяла ему и жену, и любовницу. А еще друзей и чувство юмора.
– О, что-то пошло не так? ― Из голоса сестры улетучился юмор. ― Тебе было сильно больно?"
"– Нет, терпимо, ― вздохнула я, снова повернувшись к океану. ― Но он… понимаешь, он был какой-то… Как робот.