Что же заставляло его держать себя в таких жестких рамках, тогда как он мог отпустить все сдерживающие его оковы и быть самим собой? Нас здесь было только двое и то, что произошло бы здесь, никуда бы не вышло дальше. Вероятно, он не мог доверять мне настолько, чтобы открыться.
– Игнат, пожалуйста, – тихо умоляла я мужа продвинуться до конца.
– Мы договорились о тишине, Амалия, – прорычал он.
Я молча кивнула. Игнат выдохнул и погрузился в меня целиком. Я почти беззвучно ахнула, а он шумно втянул воздух.
– О, гос…― я осеклась, наткнувшись на недовольный взгляд мужа.
Закусив указательный палец, я закрыла глаза и отдалась ощущениям, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу звуки. Толчки Игната набирали обороты, и меня качало на волнах удовольствия, поднимая все выше. Чувствуя приближение оргазма, я сильнее зажмурила глаза, пытаясь заставить себя не произносить ни звука, кроме шумного дыхания, контролировать которое я не могла физически.
Я почувствовала, как сжимается все внутри и в этот момент Игнат начал ласкать мой клитор круговыми движениями.
Спустя несколько толчков в безумном ритме, зарычав, Игнат кончил в меня, заполнив своим семенем. Я чувствовала, как пульсирует его член во мне и как колотится его сердце, когда он прижался своей грудью к моей.
Открыв глаза, я поймала его взгляд.
Это простое действие вызвало во мне невероятно сильное чувство тоски и обиды. Мы ведь только что разделили такой интимный акт. Ну и пусть он запретил мне выражать свои чувства и эмоции. Он ведь должен был почувствовать это, верно?
Игнат вернулся из ванной, держа в руках влажное полотенце.
– Тебе нужно забеременеть как можно скорее. Ты не принимаешь таблеток?"
"– Что? ― Я не могла поверить в то, что он именно сейчас завел этот разговор.
– Противозачаточные, ― прояснил он.