Игнат проводил ладонями по моей коже, заставляя ее покрываться мурашками. Сегодня впервые наш интимный момент напоминал нечто, что можно было назвать эмоциональным действом. Из-за злости на Игната я была какая-то сверхчувствительная. Или, может, это мои любимые грязные разговорчики? Черт его знает. Могу только сказать, что у меня голова шла кругом от его взгляда и слов, вылетающих из его рта. На лице Игната практически не было эмоций, зато какой пожар таился в глазах!
– Тогда трахни меня, ― попросила, когда он навис надо мной.
– Ты нарываешься, Амалия, ― прорычал он сквозь зубы, а потом набросился на мой рот.
Наши зубы со стуком сталкивались, языки вылизывали каждую часть, до которой добирались. У меня саднила кожа головы, потому что Игнат сильно оттягивал назад волосы, вцепляясь зубами мне в шею. Черт, до чего же, оказывается, это может быть приятно. Игнат как будто на время снял маску великосветского сноба и позволил себе выпустить наружу скрывающееся в нем животное.
– Да, ― стонала я. ― Вот так. Прикуси сильнее.
– Замолчи, Амалия, ― прорычал он в мою кожу.
– Нет, ни за что. Я не буду тихой. Ты же хочешь меня настоящую. Хочешь ведь?
Я отпустила его волосы и взялась за член, растерев по набухшей головке каплю предэякулята.
– Не провоцируй.
Я хищно улыбнулась, проводя ладонью вверх и вниз по твердой длине. Я хотела его спровоцировать. Чтобы, как минимум, посмотреть, как далеко он был готов зайти со мной. Но Игната эта ситуация, похоже, не устраивала. Он схватил обе мои руки и поднял их высоко над головой, придавив к подушке.
– Я хочу тебя. Ты трахнешь меня? Сделаешь из меня свою персональную шлюху, Игна-а-ат?
Внезапно он приблизился к моему рту, и совершенно неожиданно в нем оказались мои собственные трусики. Игнат просто затолкал их мне в рот, и теперь хищно улыбался, глядя на меня своими черными глазами.
– Если я говорю молчать ― ты молчишь, ― процедил он сквозь зубы, а потом резко вошел в меня на всю длину.