Мы с детьми практически синхронно достали колбы из воды, прикрутили их к своим пистолетам и выровнялись. Над водой повисла оглушительная тишина. Один из сыновей Маши, Андрей, показал двумя пальцами на свои глаза, а потом на меня и назад. И это стало сигналом к безумию, которое развернулось на газоне заднего двора. Мы носились между деревьями, прятались за ними, настигали друг друга и с визгом стреляли из водных пистолетов. Потом все снова стихало, пока мы наполняли колбы, и начиналось заново.
Я была удивлена, что Игнат не пытался остановить меня, призвать к порядку, а позволил носиться с детьми, выплескивая скопившееся напряжение.
Игру прекратил Валера.
– Малышня, переодеваться и ужинать! София уже ждет!
Ребята с нескрываемым недовольством поплелись в сторону своей няни, которая уже ждала их в дверях дома, размахивая тремя полотенцами.
– Ама, а ты еще приедешь?
– Если ты будешь ждать.
– Я прямо завтра начну ждать, ― с улыбкой сказала она.
– Пойдем, я дам тебе во что переодеться. ― Маша взяла меня под локоть и повела в дом. Как только мы скрылись за стеклянными дверями, она слегка наклонилась ко мне и прошептала заговорщически: ― Тебя ждет горячая ночка.
Я удивленно посмотрела на нее.
– Правда?
Маша кивнула.
– Так странно видеть его таким. Обычно он холодный и непробиваемый, а тут все время улыбался, глядя на то, как ты носишься с детьми.
Наверное, я и правда созрела для рождения своих детей.
Глава 30
Подготовка к приему отнимала так много времени и сил, что меня едва хватало на то, чтобы съездить в танцевальную школу на последние занятия перед закрытием на ремонт.
Я вошла в здание школы, поздоровалась с девочками и прошла прямиком к Ирине в кабинет.
– Входи, ― позвала она, когда я постучала. ― Привет.
– Привет. Ты собираешь вещи?
Ира стояла у своего стола, заваленного какими-то папками и бумагами, и перебирала их. Какие-то летели в мусорную корзину, а некоторые она откладывала в картонную коробку, стоящую у ее ног.
– Да, навожу порядок заодно.