На улице начинался кромешный ад: гремели взрывы, стрекотали автоматы, слышалась непрерывная стрельба."
"Наша команда выстроилась в две шеренги в помещении склада, закрывая собой подростков, которые могли идти сами, и силовиков, что выносили самых маленьких на руках. И все равно мне было не по себе: дети начинали паниковать, взрывы и стрельба их пугали. Мальчишки вздрагивали от каждого звука, девочки тряслись и плакали, а малыши, сидевшие на руках военных, округлившимися от страха глазенками смотрели на нас, вообще не понимая, что происходит.
— Всем огневым группам работать на наш квадрат, — отчеканил Стэнфорд, приближаясь к выходу. — Мы выходим.
Дверь распахнулась от удара его ноги, и почти одновременно с этим прогремели залпы орудий стрэйнджера, разносящих по наводке огневые позиции противника на другой стороне базы и отвлекая от нас внимание.
Десяток метров до флайеров мне показались бесконечными. Я двигалась спиной к Стэнфорду, слыша только, как бесперебойно стреляет его «Брайан». Не знаю почему, но звук его работающего оружия действовал на меня как успокоительное, позволяя не думать о том, что сейчас кто-нибудь выстрелит мне в спину.
Когда аппараты с детьми поднялись в воздух, вокруг началась мясорубка похлеще, чем на Мобиусе. Мы оказались под перекрестным огнем и стали отходить вглубь базы, ища укрытие. Ферги зацепило по касательной кисть левой руки. И хотя рана была несерьезной, кровь текла из нее, не переставая, мешая парню работать точно.
Я углом глаза пыталась отслеживать и его участок, поражая цели уже на инстинктах.
Когда концентрация внимания слишком высока, время порой кажется инертным, плывущим сквозь тебя в замедленном режиме. Ты успеваешь уловить глазом десяток нюансов, прокрутить в голове целый поток информации, формирующийся в одному тебе понятную теорию. И как результат — ты принимаешь решение и действуешь молниеносно, почти на рефлексах.
Я понятия не имею, что руководило мной, когда Ферги выстрелил в засевшего на втором этаже бандита, но из-за раны в руке промазал, а мозг мой уже вычислил вероятную траекторию летящей в Стэнфорда пули. Во мне алой вспышкой взорвалось протестующее: «Нет.», и, стремительно сместив корпус, я бросилась на босса, закрыв собой.
Я все рассчитала верно: пуля вместо уязвимого места на поясе Стэнфорда ударила в броню на моей спине, и это, кажется, страшно разозлило капитана.